А если этот «фейс» что-то недоговаривает об этой его «пространственной аномалии»? Ну, это, положим — наверняка… Можно это точно выяснить? Нет. И что?
А то, что всё получается, как в том анекдоте про блондинку и динозавра: пятьдесят на пятьдесят — или всё будет плохо, или нет. Взять бы этого «фэйса» за жабры и распотрошить, но… Судя по его моторике, скорее распотрошит он меня. Блин…
Ну так что? Рискуем? Это можно, конечно, но любой риск обязан быть оправданным. А этот оправдан? Что мы здесь имеем? Если всё так, как он мне поёт, или хотя бы почти так — у меня намечается шанс многое, или хотя бы что-то, реально изменить. Как минимум — притащу оборудование, которое позволит моей семье пережить прилёт ядрён-батона. Если нет — не изменится просто ничего. Разве что, всё станет несколько хуже и мои могут остаться без прикрытия в принципе… Стоп. А вот с прикрытием, хотя бы на полгода, кое-что решить можно. Ну, так что? Рискуем?
— Я согласен, — была не была, «пропадала наша везде» и «попадала», между прочим, тоже, — Что дальше?
— Подписываем предварительное согласие, — капитан набивает что-то на своём девайсе и спустя пару-тройку секунд открывает крышку портфеля, извлекая оттуда четыре листа с гербами и прочими атрибутами официоза. На двух листах текст набран неведомыми письменами. На двух других по-русски:
'Я, Пряхин Анатолий Николаевич, настоящим заявляю о своём предварительном согласии на заключение контракта о воинской службе с Колониальными войсками Империи Эльвифриэль. Обязуюсь прибыть в срок до… к указанному мне месту временной дислокации, расположенному в точке с координатами… для посещения офицера юридической службы Колониальных войск Империи Эльвифриэль, в целях подписания постоянного контракта о воинской службе и направления к месту несения службы.
Капитан Пряхин Анатолий Николаевич. Дата, подпись.
ПОДТВЕРЖДАЮ
Офицер по особым поручениям Специальной экспедиции
Военного флота Империи Эльвифриэль
обер-капитан Турриан Тэр Арвениаль. Дата, подпись.'
Тэр Арвениаль подаёт мне стилус. Подписываю все четыре листа, по указанию капитана ставлю рядом с подписями отпечатки большого пальца. Отпечаток, кстати, проявляется чётче, чем на дактокарте и стирать его, надо полагать, бесполезно. Капитан проделывает ту же процедуру и поочерёдно вставляет листы подписями вперёд в «портфель», через пару секунд вытягивая их уже с золотистыми печатями на обоих автографах. Ну, вот и так…
— Что дальше?
— У Вас, капитан, есть две недели на сборы, решение имеющихся вопросов и прибытие в точку вот с этими координатами. Там Вас встретит юрист. Подпишете контракт, получите всё, что положено, и по истечению двух недель с остальными контрактниками отправитесь на орбиту. А дальше — Империя. И вот что, капитан. Вы ещё можете отказаться от контракта. Ровно до его подписания. У Вас есть возможность всё более внимательно обдумать.
— Я Вас понял, капитан. Спасибо.
— Удачи, капитан.
— И Вам.
Ну… «Так вперёд, за цыганской звездой кочевой». Еду домой. Всю дорогу кручу в голове разговор. Блин… От это я вступил… Однако поздно пить «Боржоми». Хотя… Могу ещё и передумать. Это, правда, навряд ли. Уж я-то самого себя знаю…
Приезжаю домой. Точнее — в УЦ, для начала. Отчитываюсь о командировке и выясняю, что приказ МВД об откомандировании капитана милиции Пряхина А. Н. с сегодняшнего дня в распоряжение ЦА МВД уже пришёл. Обалдеть… Оперативненько, однако…
Начальник, естественно, опять в бешенстве — на полгода минус штатная единица и брешь в штатке, заполнять которую нельзя. Рычит на меня полковник, аки зверь лесной, шипит, аки аспид лютый, но сделать не может ровным счётом ничего, ибо против ГУК МВД особо не попрёшь. Я извиняюсь, оправдываюсь чем-то наподобие «сами-то мы люди маленькие» и откланиваюсь. Всё. Домой впереди собственного визга. У меня есть две недели и использовать их надо по полной.
Дома тяжёлый разговор с моим Сокровищем. Рассказываю о предстоящей командировке, о том, что буду я там, куда Макар точно телят не гонял и что выбора у меня просто нет. А в ответ получаю:
— Они охренели в конец в этом своём Центральном аппарате⁉ А ничего, что у тебя, вообще-то, жена беременная⁉ Да я им…
— Правда? Какой срок?
— Четыре-шесть недель…
И я ничего больше не говорю. Я просто обнимаю мою Прелесть, прижимаю к своей груди, утыкаюсь лицом в её русую шевелюру и так замираю… Сколько мы так стояли?.. Не знаю… Опомнился я только когда моя Радость сдавлено пискнула: