Через три часа работы выныриваю в реальность. А унтер-феб, кстати, занят. Принимает зачёт по итогам наложенного взыскания у давешней деффки, замершей в идеальной строевой стойке и отдающей строго уставное воинское приветствие, в присутствии предводителя нашего кубрика — мрачного штурм-сержанта, уже огребшего, надо полагать, свой фитиль. Ну и ладно — их дела.
Козырнув унтер-фебу и прихватив «флэшку» двигаю в кубрик, а оттуда, переодевшись в спортивный костюм, иду в спортзал. Там тоже напарываюсь на толпу «геймеров», предсказуемо столпившихся вокруг рингов со спарринг партнёрами. И чем они там заняты? Тупыми понтами. Кто-то скачет по рингу, как пубертатный бабуин, изображая Мухамеда Али, кто-то завывает в стиле Брюса Ли, выкручивая какие-то дебильные коленца и тому подобное. Остальные столпились вокруг и «болеют» — орут, визжат, улюлюкают, скачут… В общем, выражают поддержку, доступными их мозгам способами. Дебилы… м-да.
Инструктор, воплощённая флегма с погонами обер-фельдфебеля, оживляется при моём обращении. Принимает «Флэшку» с индивидуальным планом по физо и рукопашке, втыкает её в свой терминал, просматривает, кивает:
— У тебя ОФП[5] сейчас по плану, так?
— Всё так. Сначала ОФП и качалка. РБ[6] дальше.
— Хорошо. Давай по плану. Закончишь с физухой — павианы наиграются уже. Перейдёшь на ринг.
— А не наиграются?
— Значит пойдут полировать плац.
Киваю и иду гонять комплексы и дальше по программе. Обер-феб какое-то время посмотрел, а затем кивнув собственным мыслям спокойно переместился на своё рабочее место, видимо решив, что в контроле я не нуждаюсь. А я прогнал тренировку по предписанному циклу, закончил, как и планировал через полтора часа и двинул к рингам.
Да-с… Павианы не наигрались. Толпа чуть пореже, но заняты все двадцать учебных мест. Тот же дебилизм, что и в начале. Неудивительно. Кто их таких, интересно, набирал и на кой хрен? Мясо же, очевидно и беспросветно безмозглое.
Деффка с голубою волосьнёю, кстати, тоже здесь. Косится на меня со жгучей ненавистью. С чего бы, интересно? Считает меня причиной своих бед? Да и фиг с ней — мне от той ненависти не тепло и не холодно. Прохожу мимо толпы павианов к инструктору слыша: «Вот он… Смари — ща опять… Ваще быдло офигело… Типа, прогиб фиксирует… Учить, короче, надо…» О как. Оне меня «учить» решили? Ню, ню. «Велкам», как говорится.
Никак не реагируя на шипение гламурной тусы, подхожу к обер-фебу:
— С ОФП закончил. Готов перейти на ринг.
— Не вопрос, — обер-феб недобро ухмыляется, что-то переключает на своём терминале и…
«Понеслась» — не то слово. На ближайшем ринге снулый, еле двигающийся и вяло машущий то рукой, то ногой «спарринг-партнёр» вдруг резко, без перехода оживает. Синтет отскакивает от изображающего великого мастера кунг-фу придурка с зелёным ирокезом, принимает разумную боевую стойку и стремительно атакует. Я бы с этой атакой, наверное, справился. Ну… То есть устоять в течении десятка секунд, пожалуй, смог бы. И, наверное, не огрёб бы «подарочков» до поросячьего визга, ухитрившись уйти в глухую оборону. А вот павиан с зелёным гребнем не успел даже удивиться резкой перемене обстановки.
Синтет его просто смял как картонку не более чем за пять секунд, прогнав молниеносную серию ударов руками и ногами по различным уровням и завершив атаку жёстким захватом. И… Вот такого я не ожидал: резкий рывок вытянутой на излом конечности и жёсткий довершающий удар по вывернутому павианьему локтю. Характерный хруст, истошный визг павиана, которому только что реально сломали руку и резко наступившая гробовая тишина. «Геймеры» заткнулись разом и окончательно. Так с ними, надо полагать, ещё не играли.
Обер-феб неспешно поднимается с кресла, окидывает спокойным взглядом обстановку и, выключив синтета, выдаёт:
— Что такое? Мальчик переоценил свои скромные силёнки и решил, что справится со спецназом? Бывают такие глупости, да. Унтер-ноли! Забрать это с ринга. Доставить в санчасть. От рингов отойти. Заниматься по личному плану. Выполнять!
«Геймеры», опасливо косясь на замершего в углу синтета, вытаскивают скулящего поломанного павиана с ринга и всей толпой прутся в санчасть. Деффка продефилировала мимо, не забыв одарить меня на выходе очередным ненавидящим взглядом, мною благополучно проигнорированным. Обер-феб, всё так же ухмыляясь, развалился на своём кресле.
— Не перебор, гертальт обер-фельдфебель? — обращаюсь к нему я.
— Где? А! Ты про этого? Нет. Не перебор. После такой подачи до кого-то может и дойдёт, наконец, что тут у нас ни хрена не игры. А вообще, рядовой — это всё на детский сад похоже?