— А это у нас что за молодое-красивое пополнение нарисовалось? — вопрошает сержант, не обращаясь ни к кому конкретно.
— А вы не узнали, гертальт сержант? — белозубо улыбается Лисёнок, — Вы же со мной лично позавчера штрафные занятия проводили.
— Да ладно! А где ж твои бидоны дикого размера? А зачётный бампер куда слился? Чё-то некомплект тут у нас, я смотрю!
Лисёнок возмущённо вспыхивает, наливаясь бешенством. Златко заметно напрягается. Так… Похоже придётся мне встревать в разговор, а то всё тут вполне может закончиться ни разу не смешно. Сержант, однако, оказывается далеко не настолько дубовым, как кажется. По крайней мере, нарастающий напряг он замечает.
— Ладно — шучу. Не напрягайтесь, — говорит он со вполне дружелюбной усмешкой, — Ты, значит, и есть Полетаева Татьяна Владимировна, которая Лисёнок. Так, что ли?
— Так точно, гертальт штурм-сержант! Унтер-рядовой Лисёнок, гертальт штурм-сержант! — строго по Уставу гавкает Танька, вытягиваясь в строевую стойку. А глаза у неё злобно-колючие — так снайпера смотрят на цель сквозь оптику.
— Ну и молодец. Правильно сделала, что откатилась. Все те красивости в настоящей драке мешали б только. И с личными данными тоже правильно — негоже род свой забывать, — говорит сержант, — Давайте уж без чинов — в курилке же, не на плацу.
И протягивает руку для рукопожатия:
— Глыба я.
Жмём руки. Златко и Лисёнок заметно расслабляются. Смотрю на сержанта. Вот уж кого точно «в масть погнали». Под два метра ростом, рубленные черты лица, телосложение на зависть любому качку, ладони что твои лопаты. Глыба и есть. Тупостью при том и не пахнет — глаза умные, можно сказать пронзительные. Напряг почувствовал и обстановку разрядил вовремя. Лисёнку немудрённый комплимент отвесил не задумываясь, при том не про внешние данные, а про умственные способности, не забыв ввернуть про боевую эффективность. В общем, не дурак. Оно и понятно — другие в боях навряд ли выживают. Его-то и стоит попробовать расспросить о некоторых вопросах.
— Слушай, Глыба, есть пара вопросов, как к человеку опытному. Ты ж давно здесь, верно?
— Ха! Это смотря где. На этой лохани первый и последний рейс. А в Войсках — уж десять лет как.
— Ага. Понял. Скажи, а с нами как дальше пойдёт?
— Ну, как… Придём в Учебку, разгонят всех по подразделениям — кого куда. Точно только, что всех в десантно-штурмовые. А дальше будут ещё год натаскивать для боя. Потом на месяц в отпуск, а дальше… Ну… Дальше в драку.
— Понятно… А наша пятёрка? Тоже разгонят?
— Всех, парни.
— Подожди… Как так-то? — Златко в нешуточном недоумении, — Мы же уже сейчас слаживание начали. Ну… Понятно, что в вирте только. Но начали же. Чего нас разгонять?
— Слушай… Златко да? Так вот, Златко. По секрету скажу — правильно вы сделали, что сейчас начали. Всё так. Вам пятерым теперь прямая дорога на повышение. Невеликое для начала, но звеньями все вы командовать будете точно. А если пока вас дрессируют нормально покажете себя — то до первой высадки успеете и до отделения дорасти. А это значит, что сможете каждый правильно по пять-десять бойцов натаскать и в бой их повести. Вот и сам смотри что для командования лучше — получить одно слаженное звено, или пять нормально обученных звеньев, а то и отделений. Не парься, в общем — не без толку вы упираетесь. Я личные планы ваши, ясное дело, посмотрел. Вы ж до фельдфебелей все размахнулись, так? Это вы тоже правильно сделали. И тут, опять же сами смотрите: какой смысл пять готовых почти фельдфебелей в одном звене держать? Понимаешь? Вот и так-то.
Вижу, что Златко с каменеющим лицом бросает взгляд на Лисёнка. Глыба это тоже замечает, и с усмешкой продолжает:
— А не разгоняют тут только сложившиеся пары. Ну… Это которые семья почти, а то и просто — семья уже. По-настоящему, в смысле. Во-первых, и в командовании у нас не звери сидят. Во-вторых, когда двое из одной пары соседними звеньями или отделениями, а то и выше командуют — они и дерутся крепче, и выручают друг дружку до последнего. А если что — так и мстят они за своих тоже до последнего. Да так мстят, что от той мести и страшновато порой бывает. Да…
Сержант на этом мрачнеет. По его рубленному лицу пробегает тень. Что-то было с ним похожее на то, о чём он нам тут только что рассказал. Тему надо переключать. Однозначно. Ни к чему человеку старое бередить… Вклиниваюсь в разговор:
— Ну… Это понятно, в принципе. Что уж тут… А ты скажи такое ещё. Мне на моём булыжнике вербовщик трепался, что можно, мол, из Империи к себе после дембеля любое списанное оборудование вывезти. Это как? Правда?
— Правда. Всё, что со снабжения снято можно вывозить. Не врал тот вербовщик.