Вокруг почти тихо. Лес шелестит листвой на лёгком ветерке. В бочажке что-то время от времени всплескивает: то-ли рыба, то-ли русалка собирается сказать спасибо за дарёный кара-мультук с боекомплектом. Покой… Ничто не мешает мыслям и воспоминаниям спокойно течь…
Воспоминания… Всплывает нечто подходящее к моменту из классики: «…Робин! Робин! Бедный Робин Крузо! Кем ты был⁉ Куда ты попал⁉…»[12]
А кем я был? Обычным человеком с обычной жизнью. Ничем особо не выделялся. Просто жил… И сейчас моя жизнь, сгоревшая под той самой вспышкой, что ярче тысячи Солнц, плыла передо мной… Отдаляясь… Тускнея… Но не исчезая всё же совсем.
Тот прошлый я… Пряхин Анатолий Николаевич 20 апреля 1976 года рождения. Родился в посёлке Озёрский Корсаковского района Сахалинской области. Рос также как все: школа, секция по пулевой стрельбе из пистолета и винтовки, соревнования по тем же дисциплинам. И страшный прапор[13] ВДВ одноногий дядя Витя, ветеран Афгана, натаскивавший нас, пацанов, по основам рукопашного боя. И шло всё своим чередом до девяностых.
Девяностые… Время шакалов — иначе и не скажешь. Я продолжил учиться и стрелять, мрачно глядя на окружающий бедлам. В мае 94-го ушёл я на срочку[14], где благодаря званию КМС[15] по пулевой стрельбе был поставлен на должность снайпера доблестных мотострелковых войск и, в обнимку с СВД[16], прошёл год первой Чечни, начиная с первого штурма Грозного. Как прошёл? По-разному. Домой вернулся весной 1996 года с медалью «За отвагу», красной нашивкой за дырку в плече, тремя лычками на погоне и с острым желанием просто поспать. А выспавшись — опять вступил. В доблестную патрульно-постовую службу милиции, на этот раз. Со скуки, наверное.
Там с января 97-го и служил я, как служилось, пока в 2007-м не предложили мне перевод в наш областной Учебный центр на должность преподавателя Огневой подготовки. Согласился. Наверное, чтоб не скучно было, вёл я там ещё Физическую подготовку с боевыми приёмами борьбы, Первую медицинскую помощь и Тактику охраны общественного порядка. Универсальный я, короче, воин стал. Так дальше и пошло: учил молодых, учился сам. Продолжал, словом, службу спокойно и без всплесков. И, в 2015 году приплыл…
Как и куда «приплыл»? Что самое поганое — влетел на ровном месте. Никаких там боёв, стычек или погонь. Вообще ничего героического. Просто поскользнулся и навернулся с лестницы, приложившись затылком и для комплекта отрихтовав хребтом ступени. В свой законный выходной и трезвый, как стёклышко.
И опять понеслось… Только на этот раз в реанимацию, оттуда в госпиталь и дальше на серию разнообразных хирургических экзерсисов. Отдать должное врачам — собрали они меня просто по запчастям в кучу, добившись того, что всё же смог я хоть пять метров, хоть с помощью костылей и той самой матери, но зато самостоятельно идти и самостоятельно же пересаживаться с койки на каталку и обратно. Врачи мне обещали развить успех. И я им верил. Потому что они профи высшей категории.
И ещё я знал, что всё получится потому, что мои жена и дочь бросать меня и не подумали, в отличие от всех почти «друзей». И они, мои девчонки, были со мной рядом всю дорогу, и тянули меня вперёд и вверх, не позволяя опустить руки и сдаться. И всё бы получилось у нас. Однозначно. Непреложно. Сто пудов. Только бы квоту на операцию дождаться. Но…
Но наши «невероятные партнёры» решили поиграть в войнушку. И запулили по нашему городу МБР[17] с ядрёной кочерыжкой… И вот я здесь… «…Робин! Робин! Бедный Робин Крузо! Кем ты был⁉ Куда ты попал⁉…». Да-с… Кстати, а действительно: куда я попал на самом-то деле? Точнее — в кого?
Извлекаю ранее заныканное имущество. Для начала смотрю нагрудники. Ого! А я, однако, крут! Помимо значка ВЛКСМ — «Ворошиловский стрелок» и «Ворошиловский всадник». И, ведь как-то пофиг, что ефрейтор… Очень неплохо. Оттуда и приличная координация, и натренированность. Теперь документы: Комсомольский билет и Красноармейская книжка.
Открываю Комсомольский билет и… На меня падает небо… Я знаю это лицо… Пряхин Алексей Степанович, 1921 года рождения…
Да… Я знаю это лицо. Это мой пропавший без вести вот в этом самом июне 1941 года двоюродный дед. Младший брат моего родного деда Пряхина Тимофея Степановича. Я искал его шесть лет. Проследил до Белоруссии, и даже до конкретной 113 СД[18], где он служил, но дальше упёрся в тупик. Так и не смог я его найти, хотя и вынес начисто мозг всем попавшим тогда под руку поисковикам. И вот… «Искал? Ну, нашёл вот. Доволен?..»
Вот теперь я — это он. И он… Нет: Я жив, вооружён и дееспособен. И я повоюю. За него и за себя. Держитесь, дойче юбершвайнен! Мало вам не покажется. С утра и начну.