— Ладно, омбре. Не газуй. Показывай.
Подходим к краю осыпи породы, заглядываем вниз. Там распластано нечто, напоминающее огромную личинку, растянутую по углублению вдоль всего астероида. Что самое смешное, обследуя летучую каменюку мы несколько раз уже перелезали эту фигню то в одну, то в другую сторону в других секторах, тихо, но от души матеря причуды вселенной, слепившей астероид, со здоровущей «сточной канавой» по центру.
Вообще-то, если слегка погонять фантазию, глядя на окружающий пейзаж вполне можно себе представить, что вот эта самая «личинка» некогда впилилась на скорости в поверхность астероида и на нём застряла, пропахав глубочайшую борозду.
Да-с… А если сейчас взглянуть на то, что нашёл Хорхе — получится, что именно такая фантазия не слишком-то и далека от истины. На поверхности «личинки» отчётливо виден след удара метеорита, скорее всего. И теперь по близкой к нам стороне этой самой «негаданной радости» покрошилась и осыпалась порода на протяжении примерно сотни метров. Да… Покрошилась, осыпалась и обнажила глянцево-чёрную поверхность чего-то скрытого допрежь.
Так мало того. Посредь этого отблескивающего безобразия ясно просматривается проём. Именно проём, причём скорее всего шлюза — ничем иным идеально прямоугольное отверстие быть не может. А ещё непосредственно перед этим самым проёмом из осыпавшейся породы торчит корма корабля, по аналогии с нашими образцами и в сравнении с предположительными габаритами туши основного чудища — челнока. Этот, правда, тоже здоровущий. Побольше наших раза этак в полтора-два точно и тоже глянцево-чёрный.
М-да… О сколько нам открытий чудных несёт порой метеорит… И что теперь? Да понятно, что — обследуем. А значит дело ясное:
— Кошка! Цепеш! Ко мне! Хорхе! Мы туда — будем смотреть что это такое и чем его взрывать. Ты за старшего. Охранение не снимать. Охраняемый периметр расширить до ста. Двух бойцов из моего звена берёшь себе в усиление. Нам на первичный осмотр… три часа хватит, я думаю. Не вернёмся через три с половиной — объявляй тревогу. Понял?
— Понял, хефе.
— Тогда мы пошли. Пит! Ник! В распоряжение Хорхе!
— Есть! — отвечают бойцы и по отмашке Хорхе «несутся» занимать посты.
— Всё. Мы пошли. Кошка! Левый фланг! Цепеш! Тыл! Вперёд!
Аккуратно спускаемся на дно «сточной канавы» и подтягиваемся к проёму с торчащим рядом с ним из завала челноком.
Похоже, что кто-то когда-то попытался вылететь из дока, вляпался в то, что было тогда снаружи и увяз на века. А была тут тогда, по-видимому, полузастывшая магма или что-то вроде того, судя по тому, как порода облегает борт корабля в местах, где нет сколов. Да-с… Кому-то жёстко не подфартило. И экипаж, и пассажиры челнока явно там и остались считать секунды до исчерпания запаса дыхательной смеси.
Без спешки, осторожно поднимаемся к проёму. Расплавленная порода тогда натекла и внутрь дока, где позже застыла. Помещение заполнено неполностью, наверное, благодаря тому, что в момент аварии застрявший в выходном шлюзе челнок сыграл роль пробки. В общем есть место для манёвра.
Продвигаемся внутрь и осматриваемся в поисках дверей. Одну нашли продавленной внутрь потоком магмы. Между потолком и застывшей породой осталось достаточно места для того, чтобы проползти в помещение, не теряя снаряжение и не корёжа скафандры.
Мы проникаем в длиннющий коридор и спокойно продвигаемся вперёд. Что примечательно, невесомость здесь не наблюдается, хотя и должна бы по идее. То есть получается, что отдельные системы корабля, включая эмуляторы гравитации, продолжают функционировать. Оригинально… Интересно… Но разбираться буду не я и точно не сейчас. Продолжаем движение.
На полу попадаются валяющиеся тут и там мумифицированные трупы в серебристых или коричневых комбинезонах с какими-то знаками различия. Рядом с теми, что в коричневом валяется что-то однозначно опознаваемое как оружие непойми какого типа. На некоторых неизвестной конфигурации и назначения броня. Неизбежных следов, оставляемых на полу, стенах и потолке любой перестрелкой не наблюдается, равно как и следов ударного и иного воздействия на трупах. Фиг знает, что здесь произошло на самом деле, но похоже, что имела место паника, завершившаяся смертью пассажиров и экипажа в результате разгерметизации. Пока на этом объяснении и остановимся, как на самом простом и первом пришедшем в голову выводе.
Засекаю три фигуры в скафандрах на грани видимости:
— Не стрелять! — одновременно с подачей команды прижимаюсь к правой стене, опускаюсь на колено и навожусь на «хозяев» всего этого безобразия.
Кошка зеркалит мои действия у левой стены. Цепеш с пулемётом продвигается чуть вперёд в готовности открыть огонь. Случись какой-то из целей неправильно дёрнуться — разнесём в клочья всех, благо скафандры на них на боевые не похожи.