В установленный срок, то есть ещё через четверо суток, к нашему астероиду с ювелирной точностью подошли три лёгких десантных бота с опознавателями Имперской Армии Метрополии. Боты зависли над поверхностью и из передового чётко, слаженно и я бы сказал изящно высыпалось и мгновенно взяло под контроль прилегающую территорию капральство штурмовиков с опознавателями не чего-то там, а 1-го Десантно-штурмового полка Его Императорского величества Лейб-гвардии.
Ага. Понятно теперь, с чего мы тут торчали три недели: пока собрались они, да пока научников подтянули, да пока Лейб-гвардия со столичной планеты сюда долетела — вот тебе и три недели. Это ещё хорошо, что они так быстро обернулись, на самом деле.
С двух других ботов начали высаживаться остальные штурмовики с каким-то оборудованием, а командир передового капральства в сопровождении одного звена направился ко мне.
Встретил я его на полпути, по дороге слегка прибалдев от того, что капральством командует целый штурм-капитан, а в сопровождающем его звене нет никого младше унтер-лейтенанта.
Доложился я как положено и после команды «Вольно» довёл до Гвардии дополнительную информацию о сложившейся здесь обстановке, не забыв упомянуть и о приведении к подчинению местного электронного глав-халдея. Переждал хохот гвардейских штурмовиков и повёл народ осматривать место их расположения.
— Неплохо, боец, — прокомментировал капитан, — Совсем неплохо. Я бы даже сказал офигительно. Далеко пойдёшь — точно тебе говорю. Только слушай, а как ты научникам этого глав-халдея в подчинение передашь? С договором о дарении в письменном виде, дарственную оформим или вербальной передачи прав собственности достаточно будет?
— Ну, как же это, гертальт капитан, без договора-то. Оформим всё, конечно, как положено: и договор купли продажи, и Свидетельство о праве собственности, и Паспорт объекта, и Удостоверение добровольности передачи права собственности. С печатями и подписями сторон. А то, как жа ж? Никак иначе не выйдет, гертальт капитан. Никак. А если серьёзно, гертальт капитан — проще всё, конечно. Начальника экспедиции представлю как нового хозяина и хватит, я так думаю.
— Это да.
На том тему закрыли. Прибыла вся остальная экспедиция. Руководятлы миссии выслушали мой рассказ о том, что тут и как. Через вызванного связного синтета представил искину нового «владельца» корабля, получил от него подтверждение того, что всё принято и понято. Потом мы с пару суток всем отделением докладывали обо всём хорошем, здесь происходившем. Подписывали груду протоколов, подписок и обязательств, не говоря уже о распечатанных и надлежаще оформленных показаниях. В конце концов командир этого гвардейского балагана — целый штурм-полковник — выдал моему отделению и мне лично поощрение в виде «один зашибись перед строем без занесения» и направляющим пенделем отправил восвояси.
И мы, не без облегчения — ибо «упаси нас Бог от гнева царского, но паче того от царской милости» — вышли наконец на поверхность, откуда нас снял уже не гвардейский, а наш лёгкий бот. Ну и всё — рванули мы до хаты. То есть на борт.
На борту нас сходу обрадовали пятью сутками реабилитации и разогнали по кубрикам, соответственно, реабилитироваться. То есть приводить себя, экипировку и вооружение в надлежащий порядок и после всего — отбой.
Пообщался с Варгом. Этот волчара с ходу выдал мне отличную новость. Оказывается, по итогам всего, сам он получил обера, а ещё: «осиротело» наконец-то наше капральство — Стингер больше не с нами, ибо вылетел он пробкой не только из нашего полувзвода, но и из Десантно-штурмовых войск в принципе.
Просто приключилось так, что нашему комбригу очередная опупея с высадкой одного отделения на выполнение задач взвода «случайно» попала на глаза. И произошло это не без участия нашего взводного фельдфебеля, который с тем генералом в бытность его всего-то капитаном что-то где-то штурмовал.
Я при том оказался весь из себя белый и пушистый. Ну, как же — исполнительный «супер-воин»: ни разу (почти) приказы не обсуждал, ни разу (почти) не огрызался. Мало того ещё и ухитрялся все эти стингеровские «миссии невыполнимые» таки ж выполнять. Так ещё и при выполнении взял и нарыл на тысячу раз учебно-штурмованном булыжнике допрежь никем в упор не замеченный, давным-давно потерпевший крушение корабль иной цивилизации, напичканный технологиями, опережающими Имперский уровень хрен знает на сколько. Красавец, короче. Чудо-богатырь, как он есть — это всё, оказывается, про меня.
А на фоне усего того «героизьму» в моём исполнении — постоянное абсолютно некорректное поведение означенного Стингера, который ещё и обязанностями своими нагло манкировал, и полномочиями своими хамски злоупотреблял, и так далее, и тому подобное. Словом, материальчик на него к моменту разбора накопился стараниями Варга весьма разнообразный и забористо-вонючий. И весь этот «ароматный» набор, пользуясь случаем, комбригу на стол заботливо вывалили.