— Чѣмъ же теперь-то хуже?
— Какъ, другъ, чѣмъ? Теперь какъ одѣваются дѣвки? Глянуть срамно! А около тѣхъ дѣвокъ парни-то всѣ оборвыши, такъ и лебезятъ, такъ и лебезятъ!.. А въ старые годы — ни, ни!.. Пройдетъ парень мимо дѣвушекъ, отвѣситъ поклонъ, да и полно, а заговорить и не помысли!…
— И зимой въ однѣхъ рубашкахъ дѣвушки за воротами сидѣли, невѣстились?
— Нѣтъ, какъ можно! Только зимой больше на рѣку ходили, бѣлье стирали, бѣлье мыть.
— Какъ? и богатыя?
— Да, и богатыя; только вѣдь это одинъ примѣръ былъ: пойдутъ, бывало, какъ и въ самомъ дѣлѣ хозяйки хорошія, работницы; пойдутъ бѣлье мыть, а какое ужь такъ мытье? просто, одно слово, только слава, что работа, а другая путемъ и рубашки не намочитъ!.. Дѣвки пойдутъ на рѣчку, а парни за ними!..
— Ну, а на хороводахъ, скажи пожалуйста, дѣвушки съ парнями сходились вѣдь и тогда?
— На какихъ хороводахъ? Это, можетъ быть, ты хочешь сказать про корогоды?
— Да, про корогоды.
— Корогоды — это, по нашему, танки водить.
— Такъ какъ же сперва у васъ танки водили: однѣ дѣвушки или вмѣстѣ съ молодцами?
— Это только теперь стали водить танки и парни и дѣвки вмѣстѣ, а прежде однѣ только дѣвушки; а парни только вокругъ похаживали… Прежде и благочестія-то было больше!..
— Отчего-же?
— А Богъ-знаетъ! Антихристъ, что ли, скоро народится, народился ли ужь онъ, окаянный, — кто про то знаетъ?
— Сперва то, другъ, и въ Бога больше вѣрили, и въ церковь чаще хаживали! На крещенье, на преполовенье, на Спаса, послѣ водоосвященія на іордани, всѣ, кто во всемъ платьѣ, а кто и раздѣнется до-нага, да и въ рѣку!.. На святой недѣлѣ всѣ сходятъ на колокольню, на колокольнѣ-то труба не толченая! Всякому хочется хоть три разочка въ колоколъ ударить, оттого цѣлый годъ здравъ будешь! А чтобъ на Святой хоть одну церковную службу пропустить — бѣда! Застанутъ на постелѣ — всего водой зальютъ: ушатовъ двадцать, тридцать на тебя выльютъ… не опаздывай!..
— Вѣдь такъ можно и простудиться.
— Отъ этого, другъ, простудиться нельзя: для того, что все это дѣлаюсь не во зло, а во тѣлесное и душевное здравіе!
— Старухи хаживали на улицу?
— Зачѣмъ старухамъ на улицу!
— Такъ-таки изъ дому никуда и не выходили?
— Какъ изъ дому не выходить, выходили; старухи наши ходили въ косыхъ кокошникахъ: накроетъ кокошничекъ кисейнымъ покрываломъ, надѣнетъ шубку шелковую или китайчатую, смотря по достаткамъ, возьметъ въ руки палочку, да и пойдетъ, куда ей тамъ надобно: въ церковь ли Божію, въ гости ли къ кому!..
Орелъ, 18 апрѣля.
Былъ я верстъ за шестнадцать отъ Орла, въ селѣ Лавровѣ, которое раскинулось очень привольно и на живописномъ мѣстѣ, немного правѣй старой большой кромской дороги; во всякомъ, или почти во всякомъ дворѣ есть садъ, что еще большое придаетъ красоты этому селу. Замѣчательны здѣсь постройки: село Лаврово по плану еще не совсѣмъ передѣлано, а потому улицы идутъ довольно свободно; большая часть избъ стоятъ во дворѣ, а на улицу выходятъ только одни заборы, глухія стѣны нежилыхъ строеній, да ворота.
— Скажи, пожалуйста, спросилъ я старика, хозяина избы, въ которой я остановился:- скажи, пожалуйста, для чего вы строите избы на дворѣ; на улицу окнами, мнѣ кажется, веселѣй бы было?
— Такъ-то оно такъ, отвѣчалъ старикъ:- да и въ садъ окнами не очень, кажись, скучно; а подумаешь, можетъ, скажешь, что такъ-то и лучше; кто къ чему привыкъ, такъ тому и лучше; наши дѣды такъ-то дѣлали, да и намъ позволили!
— Въ садъ окнами мнѣ и самому кажется лучше; да вѣдь хорошо, когда садъ есть; а коли нѣтъ, тогда какъ?
— У насъ и сады-то пошли оттого, что во дворъ окнами избы ставили, а не на улицу.
— Это почему?
— Скучно смотрѣть въ голую стѣну, ну, и станешь разводить садочекъ, посадишь яблонку, заведешь огородецъ; пустоты-то не станетъ, оно и повеселѣй самому сдѣлается…
— Старики для чего же съ самаго начала ставили такъ избы: когда заводились дома, садовъ еще вѣдь не было?
— Тогда нельзя было.
— Отчего же?
— Оттого, что Литва находила зачастую. Ворота какъ запрешь, ну, Богъ дастъ, и отсидишься: стрѣлять-то не куда; а окна на улицу — кто ей, Литвѣ-то, кто не велитъ по окнамъ стрѣлять.
— А Стрѣлецкая слобода, Пушкарная, по большой дорогѣ деревня всѣ, - тѣ построены на улицу. Не нападала на нихъ, что-ль, Литва?