Саша. Ну и хорошо. У меня тоже все удобно так получилось. Одноклассница уезжала на съемки к себе, в Колумбию, и я в ее студио жила два месяца.
Наташа. А где?
Саша. На Жоресе.
Наташа. Хороший район, хоть и далеко.
Саша. Да. И теперь она возвращается, а я как раз уезжаю.
Наташа. Билет купила уже? (Саша кивает) На самолете? (Саша качает головой) Да ладно! Иди ты… На автобусе??
Саша. Слишком много вещей за четыре года. Слишком много вещей. Все выкидывала, выкидывала и все равно…
Наташа. Мерде… Я помню этот автобус. Мы же на таком все приехали. В первый раз. Я и Ирка с Инкой. Теперь сучки неблагодарные повыходили тут замуж и не хотят больше со мной разговаривать. Боятся, что уведу у них их месье. Нужны они мне… Мне больше, вообще, никаких быушных мужей не нужно, ни французских, ни никаких. Хватит…
Саша. А ты знаешь, что Виталик женился?
Наташа. Да, блядь, не сыпь мне соль на рану!
Саша. На француженке!
Наташа. Да, пиздец!
Они смеются.
Наташа. Вот так ирония судьбы! Вот так конфуз века!
Они смеются.
Наташа. Ой не могу, щас уписаюсь!.. Главное, я — нет. Ты — нет. А Виталик — да! У Виталика будет французский паспорт и фамилия «Лоран»! Что это за мир, в котором мы живем? Где в нем логика? Где в нем смысл?
Саша. А нет никакого смысла. Это я недавно поняла. Когда двадцать пять стукнуло.
Наташа. С днем рождения, кстати.
Саша. Спасибо.
Наташа. Клёвая шляпка.
Саша. Спасибо.
Пауза.
Наташа(орет). Джулиен!! Но! Окей, окей!! (Саше) Маленький засранец! Три недели с ним работаю, а уже полуживая от усталости.
Саша. Привыкнешь. Как отвыкла, так снова и привыкнешь.
Наташа. Привыкну, конечно. Что русскому человеку еще делать? (пауза) Сколько на автобусе этом пелять? Я забыла. Три дня и три ночи?
Саша. Ну что ты. Всего лишь два дня и две ночи, и ты — в центре Москвы.
Наташа(орет). Ноу! Ю плей… тьфу ты, блядь… тю жу иси, та компри?! Дакор? Вуаля! Комса! (Саше) У ребенка, короче, взрыв мозга каждый день. В детском саду на французском, дома — на английском…
Саша. С русскими матюками.
Наташа. Я тебе говорю, у ребенка в башке — каша. Он, короче, в итоге, на выдуманном языке говорит. Например, он, когда хочет сказать, что голодный, знаешь — что он говорит? «Тю а куин».
Саша. «Тю а куин»? Типа: «Ты — королева»?
Наташа. Нет! Типа, я — английская королева!
Они смеются.
Наташа А на самом деле я никакая ни королева. Я, всего лишь, бейби-ситтер с голодным ребенком… Отмечала день рождения?
Саша. Не… В ресторане до двух ночи работала.
Наташа. Ты сейчас в каком?
Саша. В «Пицца дель Арте» дорабатываю. Три дня осталось.
Наташа. Я не верю, что ты возвращаешься. Не верю и все…
Саша(вместе с Наташей). Ну а что… А что… Что мне здесь?..
Наташа(вместе с Сашей). Я всегда думала… Я всегда думала: кто — если не ты? Кто из нас, если не ты… С твоим упорством и настойчивостью…
Саша. С упорством и настойчивостью бегать с подносами четыре года — это конечно, сильно, да. Это надо было додуматься вот так вот лучшие годы свои провести… В этом городе.
Наташа. И все-таки, Сашка. Неужели — никак?
Саша. А как? Наташ, как? У меня же статус дебильный. Я не могу работать на настоящей работе. Это стена, понимаешь? Я уперлась в стену. Я год после киношколы простояла — упершись носом в эту стену. Там нет выхода. Нет двери. Нет никакой самой маленькой дверцы дня меня. И все, потому что я не смогла наработать себе связи. Я думала что смогу, думала, что моя киношкола мне в этом поможет, но нет. Нет… Понимаешь, я поняла, что я не нужна Франции. Что мой талант не нужен Франции. Вот что я поняла.
Наташа. А как ты это поняла? Постепенно или…
Саша. За один вечер поняла. В «Индиане Текс-Мекс». Месяц назад, в конце апреля. У меня была вечерняя смена, и я опоздала на полторы минуты, и Этьен, мой респонсабль, устроил мне разнос. Я набычилась и приготовилась ругаться в ответ. Обычное дело, сколько раз уже… И тут… Вдруг я начала реветь. В два ручья.