А затем, внезапно, первые выстрелы были погребены под какофонией новых выстрелов.
Коннор внимательно слушал, пытаясь разобраться, из какого оружия стреляют. Большинство из них были пистолетами, но он также мог слышать более глубокий рев винтовочного огня в смеси, наряду с характерным грохотом дробовиков. Часовой на другом конце комнаты приоткрыл дверь на несколько сантиметров, и звуки стали отчетливее.
А затем, на мгновение заглушив даже грохот выстрелов, раздался глухой взрыв.
Коннор посмотрел на Кейт и увидел, что его собственное напряжение отражается на напряженном лице девушки. Орудийный огонь—
даже такая большая перестрелка - могла быть бандитской разборкой или даже обычными жителями, защищающими свою собственность и жизнь.
Но очень немногие люди, включая банды, бросали бомбы друг в друга в эти дни. Люди, которые знали, как делать такие устройства, обычно сохраняли их, чтобы использовать против Терминаторов.
- Может, они уже начали?- Натянуто пробормотала Кейт.
- Боже, надеюсь, что нет, - пробормотал Дэвид в ответ. “Мы еще не готовы.”
Эхо взрыва затихло, и в тот же миг ружейная пальба внезапно прекратилась.
Коннор напряг слух, хотя и знал, что короткая битва была слишком далеко, чтобы они могли услышать стоны или крики раненых. Если, конечно, еще остались раненые, чтобы кричать. В наступившей тишине раздался второй взрыв, за которым через несколько секунд последовал третий, на этот раз более громкий, чем первые два.
А потом снова воцарилась тишина.
- Кто-нибудь знает, где это?- Спросил Коннор, глядя на часового. - Венсен?”
Тот покачал головой.
“Если бы мне нужно было угадать, я бы сказал, что это где-то на Востоке, - сказал он. “Но от зданий исходит так много Эха, что я не могу сказать наверняка.”
Коннор снова посмотрел на Кейт, затем повернулся к Дэвиду.
- Мнения?- пригласил он.
“Это были не терминаторы, - вставил Барнс, прежде чем Дэвид успел заговорить. - Во всяком случае, стреляли не они.”
- Согласен, - сказал Дэвид. “Ты можешь выбрать их миниганы из толпы в любой день недели.”
- Верно, - согласился Коннор. “Но не стрелять вовсе не значит не быть там.”
“Это была линия часовых, - тихо сказала Кейт, и на ее лице появилось понимание. - Скайнет закрыл район.”
Коннор тяжело кивнул. Кто-то, возможно, та группа мужчин и ослов, которая прошла мимо них некоторое время назад, попыталась выбраться из этого района и была остановлена.
“А это значит, что у нас нет времени до завтрашнего вечера, как мы и предполагали, - сказал он. “У нас есть время до вечера.”
Он оглядел комнату, наблюдая, как выражение их лиц меняется с пораженного на ошеломленное, а затем на жесткое, холодное и решительное. Они были хорошей командой, и крепкой командой. Коннор знал, что если кто-то и сможет это провернуть, то только они.
Именно Танни официально облек это в слова.
“Мы будем готовы, - сказал он.
“Тогда давайте приступим, - сказал Коннор. - Танни, Дэвид, соберите свои команды и снаряжение. Оставьте любое запасное снаряжение или еду, которую вы приберегли на потом—мы путешествуем налегке. Финальная координационная пробежка через десять минут.”
- Он указал на Барнса.
“Что касается тебя, то твоя миссия только что изменилась. Собери свою команду и жди меня в углу.”
Ороско был снаружи Потерянного пепла, прогуливаясь по Северному периметру здания,когда услышал отдаленные выстрелы.
И не было никаких сомнений—ни малейших—в том, что это значит.
"О Боже", - мысленно взмолился он. Пожалуйста, нет. Только не Кайл и Стар.
Он стоял неподвижно, холодный ветер трепал пыль в его волосах, слушая, как одиночная пушка превратилась в множество, потом в одну, потом в три взрыва, которые, как он знал, должны были быть бомбами, которые он дал Кайлу.
А потом-тишина.
Через девяносто секунд Ороско уже был внутри и торопливо шел через вестибюль к кабинету Гримальди.
Уодли и Киллоу стояли за дверью, тихо переговариваясь. Когда Ороско приблизился, они подняли головы.
- Шеф сейчас занят, - сказал Уодли, поднимая руку.
Не замедляя шага, Ороско шагнул между двумя мужчинами, отклоняя предплечьем руку Уодли, когда тот запоздало схватил его. Повернув ручку, он толкнул дверь и вошел внутрь.
Гримальди действительно был занят. Он разговаривал очень тихо, очень серьезно и очень близко с Кэндис Томлинсон, семнадцатилетней девушкой из утреннего спора о еде. Оба резко повернули головы, когда Ороско ворвался в комнату с одинаковым выражением досады на лицах.