Боже! Как же они мне все надоели!
Еще и дурацкие туфли, от которых я почти не чувствую ног. Кажется, что после мероприятия, мои ступни просто отвалятся, потому, что так и не дождались сочувствия своей владелицы. Именно это обстоятельство заставило меня пойти на отчаянный шаг. План прост – скрыться в кабинете от посторонних глаз и снять, наконец, чертовы каблуки.
Стараясь, чтобы меня никто не заметил, я крадусь в собственном доме. Ступаю, как можно тише, чтобы на грохот от каблуков не сбежались все домашние. К счастью, я немного приноровилась к обуви, и мне удался маневр. Кажется, меня никто не видел, пока я шла по коридору, и потом через холл. Значит, можно какое-то время провести в спасительном одиночестве.
Внутренне ликуя, открываю двери кабинета. И замираю на пороге.
Этот самоуверенный гад, то есть генерал Дологов, копается в моем столе с таким видом, словно, это его собственный дом и его стол. От такой борзости у меня на миг перехватило дыхание и челюсть упала вниз. А потом котелок стал закипать. Может, и дым из ушей повалил, кто знает?
Ценой невероятных усилий мне удалось вернуть челюсть на место и выдавить из себя вопрос:
- Что ты здесь делаешь?! – возмущение в моем голосе сильнее подогревает ярость к этому ненавистному человеку.
Я знала, что его наглость не имеет предела. Но сегодня он перешел все обозримые красные линии. И как только хватило духу копаться в моих бумагах?! Да еще и с таким невозмутимым видом?!
Вот гад!
- Роюсь в твоем столе, - спокойно отвечает мужчина.
Он продолжает свое грязное дело, отодвигая на себя ящики и бесцеремонно заглядывая внутрь. Так, словно, меня здесь нет. Но я тут. И от злости закипаю все сильнее.
- Какого черта?! Я сейчас вызову охрану! – рявкаю громко, делая шаг вперед.
- Не вызовешь, - достает пистолет и направляет дуло на меня.
Сердце ухнуло в пятки, по позвоночнику прокатился озноб. Мне еще не приходилось бывать в таком положении, когда жизнь висит на волоске. И, скажу я вам, это очень страшно.
- Закрой двери, - говорит приказным тоном. – Веди себя тихо. Одно резкое движение, и я выстрелю.
Стараясь не рухнуть на пол от страха, делаю шаг вперед. Смотрю прямо в глаза своему самому опасному врагу. Он решил пойти ва-банк, чтобы победить любой ценой. Но я тоже не из жидкого теста сделана.
Каждый шаг может быть расценен, как угроза. Поэтому стараюсь все делать медленно. Нельзя его злить. По крайней мере, пока.
Еще шаг. Рукой толкаю двери, как было велено. Щелчок замка за спиной полностью отрезает нас обоих от всего остального мира.
Колени дрожат, сердце лихорадочно колотится где-то в горле. Но показывать свой страх этому мерзавцу я не имею права. Он зашел слишком далеко, и поплатится за это. Сжимаю руки в кулаки, это помогает сосредоточиться и подумать о том, как быть дальше.
Дологов решителен и настойчив, но и я тоже. Он хочет победить меня любой ценой. Но я не намерена сдавать ему победу. Он хочет власти, и ради нее готов скормить мне яд. Нельзя забывать о том, что он сделал с моим двойником из этой реальности. Надо быть хитрее. У любого человека есть слабости, и генерал не исключение. Эх, знать бы еще, в чем эти слабости заключаются?!
- И что дальше? – вскинув гордо подбородок, сверкаю в него глазами. – Убьешь меня?
Под крышкой стола есть маленькая красная кнопка для вызова охраны. Нужно незаметно нажать на нее, и тогда генералу придется отвечать. Делаю шаг вперед, медленно и плавно, чтобы не злить хищника. Пока Долгов возится с бумагами в моем столе, я постараюсь незаметно добраться до кнопки.
Генерал не реагирует на мой вопрос, а я стараюсь продвигаться вперед. Еще шаг, и еще.
Чертовы туфли! Как и платье!
Ну, почему именно сейчас?!?
Нога запуталась за ткань, а мой правый каблук соскользнул вперед. Не удержавшись на месте, я рухнула у самого стола, как подкошенная. Так больно и обидно, хоть рыдай!
Отсюда красную кнопку хорошо видно. Но дотянуться до нее не представляется возможным. Вот и барахтаюсь, пытаясь подняться на ноги. На потеху мерзавцу в погонах.
Дологов обошел стол и, положив пистолет на край столешницы, протянул мне ладонь.
- Зачем мне тебя убивать? – спрашивает издевательским тоном. – Быстрее ты сама себя прикончишь. Давай, помогу, - предлагает великодушно.
Ему смешно? Ух! Ненавижу!
Подскакиваю на ноги и со злостью сбрасываю туфли. Генерал смотрит на меня, и его бровь ползет вверх. Еще бы! С горящими глазами и красным, как рак, лицом я, наверняка, выгляжу особенно нелепо.