Для чего он спрашивает? Какая ему разница? Как он планирует использовать правду, если узнает ее?
Могу я ему верить? Конечно, нет! Это не мой Тимур, а этого я совсем не знаю.
- Все просто, - отвечаю, не отводя взгляд, как учила бабушка, - это был мой двойник. Наверняка, ты слышал уже эту историю.
Опускаю юбку, поправляю складки платья и лиф. Еще бы понять, что там с прической. Насколько все плохо по десятибальной шкале?
Дологов шумно выдохнул.
- Конечно, слышал, детка, - говорит он, - эту сказку трезвонят по всем углам в городе. Только это неправда, Варя. И мы оба это знаем.
Начинаю яростно мотать головой. Но Дологов только цокнул зубами.
- По какой-то причине, ты пока не хочешь говорить мне правду, - заключает он, - но я все узнаю. Рано или поздно. И лучше, если от тебя.
Он смерил меня взглядом. А потом вышел из комнаты, ничего не сказав.
Глава 16
Генерал Дологов шел по длинному коридору городских катакомб. Он уверенно повернул вправо, когда впереди обозначилась развилка, и потом влево, чтобы пройти еще триста метров. Тоннель продолжался дальше, но генералу нужна была комната, в которой у него была назначена встреча. Та самая, в которой подобные совещания проходили уже не один раз.
- Генерал, - вытянувшись по струнке и отдавая честь, его встретил один из высших офицеров армии.
В комнате присутствовали еще четверо офицеров, посвященных в тайные планы Генерального штаба.
- Вольно, - скомандовал Дологов.
Встреча носила неформальный характер, и церемонии тут были неуместны.
- Что известно на данный момент? – спросил Дологов.
Рапортовать взялся Тренин. Тот самый, которого Дологов знал с детства, и в котором генерал был уверен, как в самом себе.
- Раскрыты две диверсионные группы, - начал Тренин. – И мы точно знаем, что есть еще одна, которую пока не удалось обнаружить.
Генерал нахмурился. Количество желающих устроить вооруженный переворот росло в геометрической прогрессии. Он понимал, что нужно действовать, и быстро. Но еще надеялся на то, что все можно сделать мирным путем.
- Что сказали пойманные диверсанты? – спросил Дологов.
- Молчат, - с огорчением в голосе, ответил Тренин. – Но это временное явление. У нас заговорит даже немой.
Дологов кивнул. Мысль о том, что приходится пытать собственных горожан, ему не нравилась. Но он был обучен действовать жестко и рационально, подавляя непрошенные эмоции.
- А что с расследованием, которое я поручил? – осведомился генерал у Володина.
Его голос не изменил тональности, ни один мускул на лице не дрогнул. Хоть, и задрожало внутри, когда он повернулся к своему соратнику. Мотивы диверсантов генералу были понятны, их методы тоже, он успел их хорошо изучить. Но было одно единственное, что он никак не мог постичь. И теперь напряженно замер, ожидая внятного объяснения.
- Похоже, версия с двойником правдивая, - отрапортовал Володин, - мы все проверили несколько раз. Это Варвара Токмачева, сомнений нет.
У Дологова тоже не было сомнений в том, что это она. Особенно после того, что произошло между ними сегодня. Варя была точно такой, какой он ее запомнил. Она говорила так же, выглядела так же, пахла так же. Он не мог ошибиться.
Дологов шумно выдохнул.
Проблема лишь в том, что та Варя, которую он видел за пару минут до отравления, тоже была его Варей. Он бы никогда не спутал ее с двойником. Подделать вкус любимой женщины невозможно.
- Значит, это точно она, - гоняя эту мысль в голове, произнес Дологов. На что получил утвердительный кивок Володина.
О том, что произошло в тот роковой вечер, Дологов не любил вспоминать. Но события дней, которые произошли после, заставляли, снова и снова, мысленно к ним возвращаться. И вот теперь, его мозг лихорадочно пытался найти лигику в сумятице фактов, которым нет логического объяснения.
Генерал снова вспомнил тот вечер. И о том, как они с Варей заперлись в кабинете. Том самом, где были сегодня. Тогда они опять поругались. Она высказала ему массу обвинений, пока ее голос не осип. И, чтобы не разжигать пожар войны еще сильнее, Дологов предпочел уйти. Но напоследок налил из графина в стакан воды и протянул девушке. О том, что вода в графине была отравлена, мужчина узнал спустя несколько часов. И едва не застрелился, убиваясь тем, что тот злосчастный глоток яда Варя получила из его рук.
- Генерал, - обратился к нему Яшин, - мы не можем ждать дольше. Нужно брать управление в свои руки. Иначе, ситуация может стать бесконтрольной.
Генерал даже не дрогнул. То, что предлагал Яшин, было не один раз озвучено в этой комнате. План прост – не можешь предотвратить мятеж, возглавь его. По сути, Яшин предлагал государственный переворот и военный захват власти. Преступление, за которое им всем грозила смертная казнь в случае провала. И все присутствующие были готовы пойти на этот риск.