- Подождите! – кричу ей вслед. Но та закричала еще громче, унося от меня ноги.
Странные тут все какие-то! Если не в обморок, то бегом. И как мне найти аптечку в таких условиях?
Может, ну их? Пусть себе сами ищут!
Но, во-первых, как-то нехорошо бросать людей, упавших в обморок по моей вине. А, во-вторых, интересно, все же, разобраться, чей это дворец? Вот и приходится шастать из одной комнаты в другую, офигевая от увиденного.
- Куда все запропастились? – доносится до меня из следующей комнаты женский голос.
Ну, вот! Только очередного обморока тут не хватает!
Напряженно ожидаю появления новенькой и ее реакции. И она не заставила себя ждать. Да, только, это лицо, обрамленное копной густых седых волос, разворот плеч и походка мне хорошо знакомы.
- Бабушка? – голос резко осип, а сердце пропустило удар.
Этого не может быть. Она же умерла. Это точно. Точнее некуда. А иначе, как бы я попала в ее дом, который мне достался в наследство?
Может, это я внезапно отправилась на тот свет? А что? Логично же! Вон, и бабуля уже встречает.
Мамочки! Ущипните меня кто-нибудь, а?
- Ой! – хватается бабушка за сердце.
Опирается спиной о стену, начиная медленно по ней оседать на пол. В пару шагов настигаю ее, успеваю подхватить бабушку под руку. Ее лицо бледное, как мел, губы дрожат.
- Помоги мне, - шепчет она едва слышно, - мне нужно присесть.
- Сейчас, обопрись на меня.
Подвожу к дивану и помогаю ей сесть. Сама же падаю рядом. Мое сердце готово разорваться от волнения. Тяжело дышу и никак не могу понять, что происходит.
Если моя бабушка здесь, рядом со мной, то… как такое возможно?! Откуда за дверью в кладовую столько больших красивых комнат? Кто все эти люди, которые шарахаются от меня, как от черта? Почему все так непривычно? И почему все себя так странно ведут?
- Мои капли, - говорит бабушка, - вон там, я шкатулке.
Она указывает пальцем на туалетный столик. Шкатулку на нем я замечаю сразу. Встаю, чтобы достать капли, которые нужны сейчас бабушке.
- Синий флакон, - подсказывает она. Как раз вовремя, потому, что, открыв шкатулку, я нахожу целый набор баночек и скляночек.
Достаю нужный, показываю ей, и бабушка кивает в знак того, что я выбрала верно.
- Двадцать капель, - говорит она.
Беру ложку и отсчитываю капли. Подношу к ее рту.
Бабушка проглатывает лекарство и, поморщившись, откидывает голову на спинку дивана. Терпеливо жду, пока она придет в себя. У меня тысячи вопросов и ноль ответов.
- Бабушка, - говорю, глядя на то, как черты ее лица расслабились и разгладились, - может, ты скажешь мне, где я?
Она приподняла голову, удивленно заглянула в мои глаза.
- Ты дома, дитя, - отвечает, приподняв бровь.
- Тогда почему все так реагируют, когда меня видят?
Два обморока, один побег и сердечный приступ моей покойной бабули – итог сегодняшнего дня. Ничего более странного в моей жизни ни разу не приключалось. Надеюсь, она скажет что-то хорошее. Вроде того, что бывает в милых детских сказках.
- Потому, что тебя сегодня кремировали, - добивает бабушка ответом.
Глава 4
В голове начало гудеть. Так, словно, рой пчел сорвался с места и пустился в пляс, завывая и ударяясь о стенки черепной коробки. Чувствую себя Алисой, попавшей в страну чудес. И чудеса все чудесатей с каждой минутой.
- Как? – мой голос дрогнул. – Кремировали?.. Ты уверена?
- Я сама забрала урну с прахом, - отвечает бабушка.
Я нервно икнула, подскочив на месте. Еще не хватало, чтоб она принесло эту урну в качестве доказательства своих слов!
- Но я не умирала!
И не собираюсь пока, если что. Пусть, моя жизнь в последнее время похожа на кошмар. Но на тот свет, как-то, не тороплюсь.
- Вижу, - кивает бабушка, - как ты здесь оказалась, помнишь?
Она, верно, думает, что меня заслали прямо с небес? Ага, депортировали из рая, аккуратно в эту роскошную гостиную.
Признаться, я и сама ничего не понимаю. Провалами в памяти пока не страдаю, поэтому про старую дверь в это кривое измерение помню. Сознание сопротивляется изо всех сил, отказываясь признавать реальность. Может, мне все это снится? Да, нет же! Щипать себя за руку можно сколько угодно, это не помогает.
Моя покойная бабушка сидит прямо передо мной и с опаской на меня поглядывает. Особенно на мои джинсы, застиранные почти до дыр. Ну, простите! К приему во дворце я не готова. Не ожидала, что попаду на него во время влажной уборки.
Несмотря на то, что это мой дом, я выгляжу чужеродным элементом среди окружающей красоты. Как пришелец на выставке антиквариата. Одни мои потертые джинсы чего стоят! Я уж молчу про майку, облипающую грудь, как вторая кожа. Бабушка рассматривает все это «великолепие» с явным интересом и неодобрением. Еще бы! Сама-то она одета с иголочки, в длинное платье черного цвета, с кружевом на манжетах и воротником-стойкой.