— Придется просить любого другого антимага из твоей так званой «армии», потому как я даже пальцем не пошевелю ради того, чтобы помочь тебе в чем-либо. Не после всего того, что ты мне сделал! — Если бы это сработало, я бы так и поступил, — согласно кивнул демон. — К сожалению, «любой другой» не подойдет. В тебе есть частичка крайне сильного древнего, что поспособствовало твоему перерождению годы тому назад. Энергия души, олицетворяющая одну из могущественных стихий, служит тому доказательством: на данный момент ты обладаешь самой сильной кровью, что досталась вам от древних, а потому именно тебе должна поддаться эта печать.
Биара невольно простонала. Боль в голове становилась невыносима, а от волшебных пут тело онемело настолько, что она не чувствовала конечностей. Заметив недомогание своей жертвы, Нуусакхан вытянул потресканные губы в змеиной улыбке и разжал хватку, отчего девушка беспомощно упала наземь. Удар вызвал еще больший прилив боли, от которой Биара сжалась на холодном камне, едва ли не поскуливая.
— После всех страданий, что ты мне причинил, — дрожащим голосом проговорила она спустя несколько долгих минут, пытаясь подняться на гудящие от удара колени, — неужели ты действительно веришь в то, что я буду помогать?
На этот раз демон не засмеялся, с хищным любопытством взглянув на нее. Спустя миг раздумий он подошел к ней, присев на одно колено. Биара всем сердцем желала отстраниться от этого омерзительного существа, но сил хватило только на то, чтобы немного отползти. Нуусакхан просипел ей в лицо, неотрывно глядя в глаза:
— Уверяю, Феникс, твои страдания еще не окончены. То, что ты до сих пор считала болью, покажется сущим пустяком. Впрочем, страданий можно будет избежать — если ты пойдешь мне навстречу и откроешь печать. — Черта с два. Следовало с самого начала просить по-хорошему. Теперь уже я ни за что тебе не помогу. Можешь меня убить — вот только печать твою проклятую это не сломает!
Нуусакхан снова издал подобие мертвецкого смеха.
— Гордыня — вот главный грех твоих предков, древних. Они не хотели ни с кем делиться знаниями, однако ты — не одна из них. Ты, слабое запуганное создание, не можешь ничего мне противопоставить. Сломать тебя не составит труда. Грубо говоря, я уже это сделал, осталось лишь немножко надавить…
Демон отстранился и вытянул левую руку, нашептывая что-то под нос. Из его ладони полезли бледно-зеленые аморфные создания, напоминающие что-то среднее между жуками и крысами. Все они устремились к Биаре, мгновенно облепив ее тело. Девушка закричала. Странные существа впивались в нее своими нематериальными хоботками, вызывая вполне материальную боль. Когда она попыталась их с себя струсить, то рука пролетела мимо, не в силах соприкоснуться с потусторонней магией. Биара была целиком и полностью беспомощна. Боль доводила ее до безумия, девушка извивалась на пыльных плитах и кричала, кричала, кричала.
— Достаточно, — Нуусакхан щелкнул пальцами, и зеленые крысо-жуки отступили, окружив ее неплотным кольцом.
Биара жадно глотнула воздух. Только сейчас она заметила, что лицо ее было мокрым от слез. Боль по всему телу исчезла, будто ничего и не было — остались лишь слабые отголоски падения и синяки от демонских пут.
— Все еще не желаешь мне помогать? — насмешливо спросил Нуусакхан. Он даже не пытался скрыть то, насколько происходящее его забавляло. — Я скорее убью себя, демоническое ты отродье! — выдавила она, дрожащими руками вытащив кинжал и направив его острие к груди.
Нуусакхан вытянул руку, выстрелив ударной волной, выбившей из рук девушки оружие и отбросившей ее саму на несколько метров назад. После он повторно связал Биару черными путами, немного приподняв над землей. Она безвольно повисла, думая только о том, как сильно ноет ее израненное тело и как горят от боли синяки, растревоженные волшебным щупальцем.
— Видишь ли, пытать тебя было бы слишком времязатратно, — вновь заговорил Нуускахан. — Я поклонник более элегантных решений. Тише! Слышишь это?
Он умолк, всем видом указывая на то, как внимательно вслушивается. Биаре было глубоко плевать на весь этот наигранный спектакль. Она предприняла последнюю попытку вырваться, но как только тело ответило на это сковывающими спазмами, оставалось безвольно обмякнуть и наблюдать за происходящим остатками сознания. Время шло — ничего не менялось. Биара подумала о том, до чего же это жалко — так радоваться мгновениям, лишенным новой порции боли и пыток. И тогда до нее долетели обрывки чьих-то голосов.
— …Где-то здесь! — Уверен? Мне казалось, что звуки доносились из Незрячей Долины. — Это точно было отсюда.
Помутненный рассудок Биары в миг протрезвел.
— Нет… — жалобно простонала она.
«Только не они, только не по моей вине!..» — мысленно взмолилась она.
Безрезультатно.
— Крики послужили отличной приманкой, чтобы заманить сюда твоих дружков, — злорадно подытожил Нуусакхан. — Это ловушка! Убегайте! Прошу, уходите отсюда! — завопила из последних сил Биара, силясь разглядеть входную арку. — Он вас схватит!!! — Биара? — отозвалась Ингрид. — Мы идем к тебе! — Нет!!! — закричала девушка, окончательно сорвав голос. — Нет…
Первым она заметила Дэвероу, следом за которым выскочила гномиха. Следопыт решил взять на себя инициативу. Присев за большим камнем, он выстрелил в хищно осклабившегося Нуусакхана залпом из трех стрел, пока Ингрид осторожно подбиралась ближе.
Как и следовало ожидать, демон не планировал позволить так просто себя подстрелить. Не опуская руку с магическим щупальцем, удерживающим Биару, он шепнул заклинание, и все три стрелы замерли в нескольких сантиметрах от него, развернулись и полетели обратно к Дэвероу. На кончиках каждой из них вспыхнуло зеленое пламя. Следопыт попытался отскочить, но стрелы меняли свою траекторию в зависимости от его положения. Таким образом, одна из них впилась ему в бедро, вторая меж ребер, а последняя промазала, краешком рассекши левое ухо. Дэвероу истошно завопил, хватаясь то за бедро, то за правый бок, то за кровоточащее ухо. Хоть освещение было скудным, Биара смогла различить, как кожа вокруг пореза на ухе чернеет, расползаясь темными прожилками по лицу.
Мир вокруг задрожал и стал расплываться. Она чувствовала себя как никогда бессильной, удерживаемая путами демона в то время, как ее друзей убивали прямо на глазах. Слезы лились ручьем, надорванные связки болели, а щупальце, сотворенное темной магией, никак не реагировало на тот жар, что она остатками сил пыталась создать вокруг.
Дэвероу лежал без движения, изредка постанывая, и демон переключился на гномиху. Он молча наблюдал за тем, как она медленно приближается к нему, пока в его безумных голубых глазах плясали веселые искры. Нуусакхан вскинул вперед свободную руку, прошептав очередное заклинание. В сторону Ингрид устремилась спиралеподобная стрела, отсвечивавшая фиолетовым. Когда расстояние между ней и гномихой сократилось до нескольких метров, последняя выкрикнула: «Тог!», сложив пальцы обеих рук в причудливом жесте. Фиолетовая стрела врезалась в образовавшийся щит, что поглотил заклинание. При этом небольшой сапфир, что на протяжении всего их путешествия висел на цепочке, опоясывавшей лоб Ингрид, ярко загорелся.
Пользуясь заминкой демона, не успевшего среагировать, гномиха одним рывком преодолела расстояние между ними и взмахнула боевой секирой, выкрикнув при этом еще одну фразу на древнем языке гномов. Нуусакхан успел отскочить от ужасающего удара, но не от фиолетовой молнии, что в последние мгновения замаха перескочила с амулета на рукоять секиры, а оттуда на лезвие, после чего оторвалась и ударила прямо по нему, произведя эффект силовой волны. Демон отлетел, с гулом ударившись о поваленную колонну.
Заклинание, удерживающее Биару, в тот же миг разрушилось. В третий раз за день она повалилась на землю. На этот раз не было возможности жалеть себя и вздыхать от многочисленных ссадин. Понимая, что это ее последний шанс выйти живой из схватки, тело мобилизовалось, открыв второе дыхание. Даже боль от ушибов временно отошла на второй план.
Биара вытянула вперед обе ладони, выпустив с их помощью энергию, что бушевала в ней, пытаясь весь страх, боль и страдания материализовать в двух ровных пламенных потоках, что низвергались на тело Нуусакхана. Огонь получился не таким, как раньше — он был неестественно вязким, будто состоя из лавы, что облепливала демона и стекала вниз пылающей лужей, от которой исходил неистовый жар.