Находилась она в этой комнате совсем не одна.
«Потом ты поможешь мне», — раздался во тьме (или только в ее голове?) чей-то гулкий голос.
Реальность снова вернулась к ней. Вокруг появился зал, груда камней, безжизненная ладонь Ингрид и возвышающийся Нуусакхан, потерявший даже отдаленно человеческий вид.
Биара встала, чувствуя, до чего же твердо теперь стоит на ногах. Казалось, вдоль всего ее тела бурлила новая, чужеродная энергия. Все действия она выполняла пополам с кем-то еще, притаившимся в глубине сознания. Брошь была упрятана в маленькую сумку на поясе. Демон, поняв, что здесь не все в порядке, издал булькающий звук и вытянул из дыры в ребрах кривой ятаган, созданный из полупрозрачного, нематериального вещества. Биара отлично помнила, как это оружие оказалось достаточно материальным для того, чтобы насквозь проткнуть короля Зентара.
Невероятно ловким движением, на которое она не была способна даже в лучшие свои дни, Биара подскочила к кинжалу, который непонятно каким образом обнаружила среди обломков (или же обнаружил кто-то вместо нее?) Бордовая рукоять сверкнула, подмигивая и побуждая к действиям. Девушка обернулась к демону. Нуусакхан к тому времени успел спуститься с каменной груды и теперь хищно наблюдал за ней, готовый обороняться.
Проведя кончиком указательного пальца вдоль плоскости клинка, Биара залюбовалась тем, как красиво вспыхнуло яркое пламя, окаймляя кинжал. Некто, решивший ей помочь, не забыл приглушить не только физическую, но и эмоциональную боль, благодаря чему девушка могла целиком и полностью сосредоточиться на поединке, получая наслаждение от своих новоприобретенных сил. Она остановилась напротив Нуусакхана, ощущая, как энергия внутри нее бурлит, разливается по венам, укрепляет истощенные мышцы. Повинуясь импульсу, она попыталась выпустить частику этой энергии наружу. Не успела мысль об этом прозвучать в голове, как кончики пальцев, плечи и стопы вспыхнули красно-желтым огнем.
«И как я не додумалась до этого раньше?» — удивилась Биара, любуясь игрой пламени, что будто обнимало ее, совершенно не причиняя боли — скорее даже наоборот, оно обволакивало тело, грело и придавало уверенности в себе. Счастливая улыбка озарила ее лицо. Никакой боли, никакого страха — лишь безупречное совершенство.
Нуусакхан умел ждать и терпеливо наблюдал за самолюбованием Биары. Он понимал, что больше не обладает тем преимуществом, что давало ему альмерское происхождение и демоническая сущность. То существо, что слилось с его бывшей жертвой, наполнило ее такой силой, о которой он слышал только от самых старых сущностей своего мира — магия древних в наилучшем своем проявлении.
Биара стремглав побежала к нему. Нуусакхан попытался отскочить в сторону, но его задело пламя от ее кулака, просвистевшего рядом с лицом. Огонь больно лизнул разрушенную оболочку, с шипением разбежавшись по уничтоженной половине лица. Демон зарычал от боли — впервые за многие тысячелетия. Энергия Биары возросла многократно. Он попытался нанести ответный удар ятаганом, однако девушка легко увернулась, занеся правой рукой кинжал.
— Энергия мира, — усиленным голосом произнесла она, вытянув левую руку к дыре наверху. Что-то светлое прилетело оттуда, скользнув ей прямо в ладонь, а затем растворившись в кинжале. — Хаоса, — вновь раздался ее вибрирующий голос, а левая рука провела по воздуху, пока не коснулась пальцами лезвия. На краткий миг можно было заметить, как нечто темное исказило пространство вокруг прежде, чем быть поглощенным лезвием. — Смерти, — рука указала в сторону мертвых Дэвероу и Ингрид. Бледное мерцание сорвалось с тела рейнджера и ладони гномихи, прилетев прямиком в кинжал.
Биара хотела произнести что-то еще, но запнулась. Она смотрела на демона, который даже не думал отводить взгляд, хотя они оба понимали, что будет следом. Одним быстрым движением она подскочила к нему и схватила свободной рукой, притянув к себе. Едва ее пальцы коснулись Нуусакхана, ятаган растаял в воздухе.
— Путь тебе в место, которым ты так гордился, — тихо произнесла Биара. — В кошмары смертных! Вместе с последней фразой она медленно погрузила клинок в грудную клетку демона, ровно по центру. Он закричал, но не так, как в первый раз. Теперь в его вопле отчетливо слышалась боль, которую он так часто причинял другим. Лезвие проникало все глубже и глубже, разъедая под собой плоть. Дым, черное вещество и сухой треск — все это сопровождало Нуусакхана в его последние мгновения. А еще страдания — неимоверные страдания, несоизмеримые с теми, что сопровождали все то время, что он провел в Альмере.
Наконец Биара выпустила обмякшее тело демона, и тот соскользнул с кинжала, разъедаемый изнутри оставленным ранением. Когда он перестал извиваться, а останки начали понемногу превращаться в черную материю, девушка отвернулась.
Сделав шаг вперед, она тяжело повалилась наземь. Сила, что помогала ей ранее и позволяла управлять телом, в одночасье исчезла, вернув всю боль, ушибы и эмоции, что забрала ранее. Биара буквально ощутила то, как неизвестная сущность выскользнула из ее тела и сознания, вернувшись в свое прежнее обиталище — Ув’ям ревор. Не в силах совладать со всем, что разом на нее навалилось, она сжалась на полу и закричала. Поскольку связки были окончательно надорваны, крик оказался беззвучным — кричала сама душа.
Подобно урагану он ворвался в храм, на ходу сменив облик перед входной аркой и, не замедляя бега, пронесся мимо развалин к самому центру. Первое, на что Хьюго обратил внимание, была огромная дыра в каменном своде, из которой проникал дневной свет, развевая царивший здесь полумрак.
Выбежав к центральному залу, он наконец остановился, быстро оценивая ситуацию. В нескольких шагах от него лежал мертвец. Почти все лицо его было покрыто черными прожилками, исходящими от почерневшего разорванного уха. Помимо этого, сбоку и в ноге у него торчали две стрелы. Хоть лицо мертвеца было искажено до неузнаваемости, Хьюго сразу узнал в нем приятеля Биары, рейнджера.
Поодаль, прямо под дырой, лежала груда камней. Рядом с ней сидела Биара, крепко обняв себя за колени и громко всхлипывая. Чуть дальше от нее лежали останки, что не поддавались распознанию. Едва завидев девушку, Хьюго сломя голову побежал к ней:
— Биара!
Она подняла голову, заставив мгновенно застыть на месте. Ее темно-карие глаза на долю мгновения изменили цвет, став огненно-красными. Узнав его, девушка расслабилась и отвернулась. Хьюго сделал несколько шагов вперед, остановившись на почтительном расстоянии. Он разумно рассудил, что сейчас был не лучший момент для того, чтобы зря ее провоцировать.
— Что произошло? — тихо спросил Хьюго, а взгляд его упал на чью-то ладонь, торчащую из-под груды камней. Значит, гномиха тоже не выжила.
Биара не ответила, но переменила позу, перестав прятать лицо. Он внутренне содрогнулся от ее искалеченного вида. Военная куртка оказалась полностью изодрана, темно-зеленая рубашка была сплошь пропитана кровью от многочисленных ранений и царапин. Ладони окровавлены, ботинки обуглены, а штаны в нескольких местах надорваны. Помимо этого, от глаз не могло укрыться то, как хрупкое тело девушки сотрясала крупная дрожь.
— Они мертвы, — беззвучно прошептала Биара. — Все убиты. Из-за меня. Дэвероу, Ингрид, Борзая — отдали жизнь, чтобы в итоге я сидела здесь и оплакивала их. — Борзая? — Хьюго окинул взглядом зал. Тела малойкльера он не обнаружил. — Их лагерь пуст, здесь лежит только кошка. Зверь без сознания, — прозвучал в голове голос Фальдугала.
«Принеси ее сюда», — мысленно скомандовал Хьюго, а вслух произнес:
— Твой малойкльер жив. Фальдугал сейчас принесет его сюда. — Жива? — отстраненно спросила девушка, глядя в пустоту.
Ее вид начал приводить Хьюго в отчаяние. Он произнес, не в силах утаить мольбы в голосе: