Когда пламя было почти готово, а пыльная завеса осела, позволяя им разглядеть друг друга, орк призывно зарычал и со всей силы дернул за торчащую в обломках стены булаву. Та поддалась не сразу. Пользуясь временным замешательством противника, Биара с чувством бросила в него огненным снарядом. Из-за секундного промедления, орк не сразу заметил несущуюся к нему опасность. Когда он обернулся, было слишком поздно: едва огненный шар коснулся правого бедра, раздался приглушенный взрыв, сопровождаемый треском пламени. Орка отбросило назад, в полете он выбил собой остатки стены трактира. Его тело тяжело ударилось о пол неподалеку от стойки хозяина, которая теперь свободно просматривалась с улицы.
Биара лихорадочно осмотрелась, ища глазами Веселого Принца. К ее облегчению, конь стоял в нескольких метрах за оградой, испуганно прижимая уши к голове. Борзая находилась рядом, пресекая любые попытки Принца сбежать куда глаза глядят. Про себя поблагодарив небеса за сообразительность малойкльера, Биара птицей вспорхнула в седло.
— Но! — крикнула она, крепко сжимая пятками бока лошади.
Конь в ответ истерично всхрапнул и понесся вперед что было мочи. Прежде, чем они отбежали от трактира, краем глаза девушка заметила кое-какое движение: поверженный орк стонал, пытаясь подняться из-под обломков.
«Он все еще не мертв?» — холодея подумала она, с трудом заставив себя отвернуться и сосредоточиться на дороге.
Они скакали вперед, огибая бежавших жителей деревни и мертвые тела. Биара прижалась к шее храпящего коня, надеясь избежать случайно пролетающих стрел и быстро реагирующих на мчащегося всадника орков. Борзая бежала немного позади, едва поспевая за галопом Принца. За поворотом, у которого деревня плавно переходила в расположенный по соседству лес, их поджидал неприятный сюрприз.
Там, у одного из деревенских домов, стояла группа орков, забивающих насмерть крестьян. Как только Принц выскочил из-за поворота, все семь пар оркских глаз уставились на всадницу, на время позабыв о своих жертвах. Почти что синхронно орки схватились за оружие, намереваясь отрезать ей путь к отступлению.
Пелена ярости от царившей вокруг жестокости и убийств ни в чем не повинных людей застелила глаза Биаре. Выпрямившись в седле, не заботясь о том, что так ее было легче подстрелить, она на скаку вытянула обе руки в сторону орков. Вместе с разгневанным криком, из ее ладоней устремилось вперед два потока пламени, горя ярче обычного. Настигнув орков, огонь заревел, разрастаясь и пожирая под собой кричащих от боли жертв. Биара чувствовала, как энергия, которую она целиком перенаправила к своим ладоням, постепенно покидает ее тело.
— Горите! — злобно прошипела она напоследок, вспоминая, как орки издевались над жителями деревни.
Когда конь изготовился к прыжку через небольшую ограду, а сама Биара почувствовала себя столь истощенной, будто из нее вытянули все силы, она прервала поток энергии и бессильно прижалась к шее Принца.
====== Скитальцы ======
Холодные, острые и тревожащие.
Голые скалистые выступы, изредка покрытые несколькими соснами, сопровождали ее на протяжении нескольких дней кряду. Крайне редко здесь попадались небольшие клочки земли, на которых росло несколько большее количество деревьев: они выглядели подобно сине-зеленым кускам мха посреди песочных каменных скал.
Биара была в преддверии Пустоши. Принц мерно рысил вперед, изредка водя ушами и фыркая. Даже столь «мертвые» внешне местности кишели уймой хищников, не говоря уже о снующих неподалеку отрядах орков. Оставалось только полагаться на чутье Борзой, что патрулировала рядом то забегая вперед, то исчезая где-то позади.
Погода была пасмурной, но не дождливой. Мелкие зверьки выглядывали из своих норок, желая рассмотреть странников, нарушивших покой скалистых равнин. В пути Биара успела заметить парочку серых зайцев, куницу и даже семейство сурков. Поскольку в этих землях людей почти что не было, звери здесь водились более крупные, наглые и непуганые. Это, впрочем, было им на руку, ведь теперь Борзой приходилось охотиться для них обеих: с Кафам Биара увезла лишь одну наплечную сумку, в которой оказалось немного одежды и пара мелких предметов. Большая поклажа вроде котелка, карты и припасов, так и остались лежать под развалинами трактира.
Тяжелее всего было остаться без подстилки, ведь спать на голой земле в такую погоду — сущее самоубийство. Спасла Биару, как ни странно, безответственность трактирщика, который поленился расседлать Веселого Принца. Таким образом, спать приходилось на небольшой, но плотной подстилке под седло, насквозь пропахшей лошадиным потом. Это было не самым приятным опытом, однако спасало от сырой и холодной земли. Вместо одеяла из шерстяного пледа пришлось довольствоваться остатками одежды из уцелевшей сумки. Из-за этого Биаре пришлось научиться использовать свою силу новым способом: так, чтоб энергия ничего не поджигала, создавая тепло вокруг нее, достаточное для того, чтобы спасти от ночного холода, не испортив при этом одежду.
Помимо прочего, произошедшее в Кафам наглядно подтвердило то, с чем она впервые столкнулась при битве с Нуусакханом, но чего не желала принимать: у ее сил есть предел, которым является она сама, а если точнее — энергия, позволяющая создавать пламя. Некоторые виды «заклинаний» требовали больше сил, чем другие: к примеру, потоки огня, которыми она сожгла орков у границ деревни. Если Биара хочет успешно пользоваться своей силой в схватках, ей следует постоянно контролировать расход энергии и не тратить ее впустую на эффективные, но слишком затратные приемы. Все это требовало обучения и оттачивания навыков, чего делать не всегда хотелось. Часто девушка находила отговорки вроде: «я слишком устала» или «этот день был и без того тяжелым», однако раз за разом мыслями она возвращалась к битве с демоном, вспоминая, сколь разбитой и беспомощной себя ощущала. В большинстве случаев это достаточно мотивировало ее для того, чтобы начать практиковаться.
Прошло несколько земных часов с тех пор, как они тронулись в путь этим днем. Биара скучающе пялилась в изрядно поднадоевшие скалистые пейзажи вокруг, а потому, как только впереди вырисовался хвойный оазис, она встрепенулась, привстала на стременах и ускорила Принца. Конь и сам был рад подобной смене обстановки, поэтому с удовольствием участил шаг, стремительно подбегая к началу небольшого леска. Оказавшись под покровом деревьев, Биара с Веселым Принцем шумно выдохнули: здесь они наконец почувствовали себя в относительной безопасности, чего нельзя было испытать, путешествуя вдоль голой пустоши и открытых каменных равнин. Как оказалось, их облегчение было несколько преждевременным.
Словно черт из табакерки, перед Принцем и его наездницей выскочила рассерженная Борзая. Конь испугано гикнул, так и не докончив шаг — с застывшим в воздухе копытом. Биара вопросительно посмотрела на малойкльера:
— В чем дело?
Рысь раздраженно фыркнула и развернулась в сторону тропинки, по которой они шли. Девушка всмотрелась в лес перед собой, но так ничего так и не заметила.
— Я ничего не вижу.
Борзая тяжело вздохнула и зачем-то принялась демонстративно принюхиваться, с шумом втягивая воздух. До Биары наконец дошло ее послание.
— Пахнет гарью!
Если бы рысь умела говорить, то непременно бросила бы какую-то ехидную фразочку. К счастью для напарницы, она не могла сделать ни того, ни другого. Малойкльер сошел с пути Веселого Принца и мягкой походкой направился вперед, активно водя ушами во все стороны. Биара решила последовать примеру, соскочив с коня.
Стараясь ступать как можно тише, она направилась след в след за рысью, немного пригнувшись. Лесной покров под ногами был сплошь усеян желтыми иглами, а местами даже мхом, отчего тяжелые шаги Веселого Принца звучали приглушенно и могли походить за звуки раскачивающихся древ. Чем ближе они приближались, тем сильнее становился саднящий горло дым от костра, к которому примешивался запах чего-то жаренного. Борзая совсем припала к земле, словно находилась на охоте. Биара стала двигаться осторожней.