— Меня зовут Мивалла Тав, — хитро улыбнулась эльфийка. — Я наследница клана Черной Крови — величайших чернокнижников во всем роду темных эльфов. Ну а ты находишься здесь исключительно потому, что мой хозяин пожелал того. — Не думала, что гордые эльфы могут прислуживать кому-то по собственной воле. Хотя, о чем это я? Ты ведь темный эльф, а значит, гнусные делишки и пресмыкание заложены в твоем естестве! — Биара не имела ни малейшего понятия о здешних расовых стереотипах, но готова была сказать все что угодно, только бы сорвать довольную ухмылку с уст Миваллы. К ее огромному огорчению, эльфийку эти слова нисколько не задели. — Да что ты можешь понимать, — беззлобно ответила она. — Если бы ты была столь же осведомлена, как я — если бы могла осознать всю сущность, весь потенциал моего хозяина, то так легкомысленно бы о нем не отзывалась. — Это треклятый демон! — рассерженно парировала девушка, беснуясь оттого, что никак не может задеть Миваллу. — Он использует тебя, как и подобает тварям вроде него. Так заложено в их природе: едва надобность исчезнет, он избавится от тебя одним щелчком пальцев! — Значит, в моих интересах сделать все для того, чтоб он нуждался во мне как можно дольше, — серьезно произнесла эльфийка. — Ты не знаешь, о чем говоришь, ибо не изучала на протяжении десятилетий искусство темной магии. То, на что способна я и другие чернокнижники — лишь капля в море по сравнению с потенциалом Нуусакхана. Он — сам хаос воплоти. Еще никогда я не видела, чтобы кто-то мог столь свободно, без малейшего вреда для себя пользоваться темной маной. Видела бы ты мир так, как вижу его я: вся сущность Нуусакхана буквально сплетена из темной материи. Я сделаю все что угодно, только бы подольше оставаться подле него и воочию наблюдать существо подобной силы. — Звучишь как безумная фанатичка, — отрезала Биара, совершенно не проникшись тем запалом, с которым Мивалла говорила о демоне. — Меня не заботит мнение невежд, — покачала головой эльфийка, будто общаясь с неразумным ребенком.
Рука ее легла на подбородок девушки, а сама она принялась с интересом рассматривать свою пленницу. Биара попыталась сбросить бледную руку, однако встретив сопротивление, пальцы еще сильнее сжались, намертво зафиксировав лицо.
— Все это время я наблюдала за тобой издалека, — задумчиво проговорила она, изучая Биару словно одну из своих темных книг. — Сколько не смотри, причина, по которой выбор хозяина пал именно на тебя, мне неизвестна. Что в тебе такого, отчего Нуусакхан прилагает столько усилий только затем, чтобы подчинить тебя — неблагодарное и жалкое создание?
Я видела, как ты сражалась, видела каждый твой вздох: ты невероятно слаба. Твой дар бесспорно могуществен, но попал не в те руки. Совершенно никакого прогресса, а какова безответственность? Будь у меня твои силы, я бы тренировалась не покладая рук. Мало того, что ты безвольная слабачка — так еще и смеешь отказывать сильнейшему из сильнейших в службе! Нет, никогда я этого не пойму, — эльфийка грустно покачала головой.
— Да пойми же ты, Мивалла, демон попросту использует тебя! Как можно так слепо следовать за ним? Он будет поощрять твою преданность лишь до тех пор, пока ему это будет необходимо. Каков смысл пресмыкаться перед ним, сколь бы могущественен он не был? — Это все равно, что находиться подле божества, — прошептала эльфийка. — А он — не иначе, как величайшая из сил воплоти. — Мне кажется, ты сильно переоцениваешь демона, чернокнижница. Если Нуусакхан и впрямь столь могуч — отчего я все еще не его покорная слуга? Что-то не сильно это похоже на необъятную силу божества. Демон определенно изворотлив как червь, но до всесильной сущности ему далеко. — Невежда, — вздохнула Мивалла, наконец отпустив ее лицо.
В глазах эльфийки затаилась глубокая печаль, будто она была наставницей, пытавшейся что-то втолковать неразумному ученику. Биару передернуло от ее искренней веры в своего «хозяина».
— Как ты прознала о том, что я в Северных Вратах? Следила за мной от самого Увэна? — О, если бы я могла так хорошо тебя выследить, он бы сделал меня своей первой помощницей, — мечтательно улыбнулась эльфийка. — Но… как же тогда? — Довольно разговоров, — жестом прервала ее Мивалла. — Хозяин поручил передать послание. Все это, — она обвела жестом окружающие их пейзажи, — было сделано специально для тебя. Он привел сюда новых рекрутов-антимагов и позволил им проявить свои силы самыми необычным способом. Все для тебя одной — ну скажи, как можно пренебрегать подобным вниманием? — Ты в край обезумела, — дрожащим голосом прошептала Биара, всячески отвергая мысли о том, что по ее вине были совершены все эти зверства. — Эти убийства… он совершил их только потому, что захотел — не ради меня или кого-то другого.
Мивалла спокойно взирала на нее, улыбаясь краешком губ. Ее безмятежность на фоне всего того ужаса, что произошел с деревней, сводила с ума. Вдоволь налюбовавшись отчаянием на лице девушки, эльфийка произнесла:
— Я здесь затем, чтобы преподать тебе важный урок и продемонстрировать, что бывает с теми, кто пренебрегает приглашением хозяина моего Нуусакхана. Видишь вон тот дом?
Биара не желала смотреть, поэтому опустила взгляд на землю. Мивалла снова схватила ее подбородок и подняла лицо к большому дому, что находился перед ними.
— Главный урок все еще ждет тебя впереди.
Из глаз Биары полились слезы. Это все оказалось слишком для нее: убийства, трупы, демон, безумная Мивалла и «тренировки» антимагов.
«Это все должно прекратиться, пожалуйста, пускай это все прекратится…»
— Не все жители были убиты, — проворковала эльфийка, кивнув одному из подручных.
Фигура, полностью скрытая под черными одеждами, приблизилась к дому. Поймав взгляд Миваллы, она постучала несколько раз по балкам, которыми был заколочен вход в дом. Поначалу ничего не происходило, и Биаре показалось, что она сходит с ума. Следом из дома послышались чьи-то всхлипы, а из щели просунулась маленькая худая рука. Глаза девушки округлились от страха.
— Нет… нет-нет-нет, только не это, — забормотала она, зажмурившись. — Ты будешь смотреть на то, как гибнут невинные — до тех пор, пока не склонишься перед Нуусакханом! — воскликнула Мивалла и прошептала заклинание.
Биара почувствовала, будто кто-то схватил ее веки и насильно их отворил. Как она не пыталась, ни закрыть глаза, ни отвести взгляд не удавалось. Девушка забилась, пытаясь высвободиться от толстых веревок. Со стороны раздался гневный рев: из тени на Миваллу Тав выскочила рысь, целясь когтями в незащищенную шею чернокнижницы.
— Дайтри! — спокойно произнесла та, вытянув руку в сторону кошки.
Борзую снесло силовой волной, будто крохотную букашку в порыве ветра. Эльфийка развернулась к подручному у амбара.
— Сожги их, Первая.
Тень2 кивнула. В руке ее зажглось синее пламя, которое тут же перекинулось на соломенную крышу. Сухие колоски легко подхватили язычки волшебного огня и разнесли его по всей крыше. Из дома раздались истошные вопли не менее дюжины человек. Запертые люди принялись со всей силы колотить в загороженные окна и двери, но все было без толку: словно невидимая сила удерживала прибитые балки на месте.
— Прошу, пощади их, пощади!!! — Биара и не заметила, как к крикам несчастных, обреченных на мучительную смерть, прибавился ее собственный.
Перед глазами все поплыло: то ли от сильного головокружения, то ли от непрестанно льющихся слез. Но даже несмотря на это дом, охваченный синим пламенем, продолжал мелькать перед затуманенным взором, а крики агонии прорывались сквозь барабанные перепонки, уничтожая изнутри.
— Пощадить? — Мивалла странно взглянула на девушку. — Нет, я их не пощажу. Урок должен быть хорошо усвоен, — сказав это, она повернулась к одной из Теней. — Вторая, не подсобишь?
К Биаре приблизилась названная подручная. Сжав кулак в черной перчатке, она замахнулась и с силой ударила девушку по животу — прямиком в заживающий рубец.
Мир вспыхнул тысячей искр. Пронзительная боль острыми иглами впилась по всему ее телу, начиная от мозга и заканчивая кончиками пальцев. Теперь все кругом состояло из страдания: оно было подобно краскам, и чем они ярче — тем сильнее боль. Невероятно ярко сияла рана на животе, а от нее свет переходил в иные части тела.