Было здесь кое-что еще, напрочь затмевающее своим отсветом ее чувства. Синее пламя горящего здания, исходивший от него жар и запах горящей плоти прорывались к ней, заставляя страдать не только за себя, но и за остальных. В определенное мгновение Биара поверила в то, что отныне навсегда будет видеть мир вокруг только таким образом — через яркие краски боли, своей и чужой.
Она заблуждалась, но увиденное в Пув никогда более не покинет ее измученный разум.
Когда Мивалла Тав отвела взгляд от пылающего дома, чтобы взглянуть на пленницу, та уже не корчилась от мук, потеряв сознание. Эльфийка на миг засомневалась, хорошо ли выполнила задание: быть может, хозяин хотел, чтобы девчонка все время была в сознании и не избегала страданий таким вот образом?
Подол ее рубашки намок от темной крови, сочившейся из раны. Вторая отлично знала, куда следует бить — как и знала то, что от этой раны девушке не умереть: уж слишком хорошо гномий знахарь ее залечил. Чернокнижницы прекрасно осознавали, что порез будет доставлять ей многократные страдания из-за того, как наспех был залечен.
Где-то в стороне зашевелился зверь, которого Мивалла отбросила несколькими взмахами ранее. Это оказался малойкльер. Рысь привстала на дрожащих лапах, но следом бессильно повалилась наземь. Эльфийка довольно улыбнулась: «удар Даддриса» — невероятно полезное заклинание. Однажды она испытала его на себе, во время битвы с кланом Черного Волка. Ощущение было не из приятных. После него ей потребовалось несколько дней на то, чтобы прийти в себя.
Девушка, привязанная к столбу, слабо пошевелилась. Мивалла заинтересовано приблизилась.
«Если сейчас очнется, мне будет только проще», — подумала она, всматриваясь в побледневшее лицо Биары.
Следом произошло то, чего эльфийка ожидала меньше всего: одежда девушки задымилась. Мивалла Тав удивленно уставилась на то, как дым становился все более густым и темным, пока вся одежда на ней не вспыхнула единым алым заревом. В лицо эльфийки полыхнуло жаром, а сама она оторопело глядела на то, как языки пламени жадно лижут толстые веревки, медленно поглощая их.
«Как они могли загореться, если я закляла их от огня?.. Ее силы неподвластны моей магии?» — удивленно подумала она. Пламя к тому времени уже забралось на древесину, пожирая ее и переливаясь от ярко-желтого до темно-бордового. Столб тлел подобно сухой головешке под палящим солнцем Золотых Дюн.
— Осторожно, Мивалла’ра! — крикнула Первая, оттолкнув ее назад и загородив собой.
Рядом тут же оказалась Вторая. Обе Тени наколдовали в руках по магической плети и щиту. Мивалла растеряно глядела на то, как объятая пламенем Биара подняла голову и сделала несколько шагов им навстречу. Ни следа веревок, ни одежды на ней не было — лишь безумно ревущее пламя, поддерживаемое непонятно какими силами. Больше всего эльфийку впечатлили ее глаза: вместо привычного темно-карего цвета они приобрели огненно-рыжий оттенок и глядели на нее с отстраненностью. Волосы девушки пламя не затронуло, однако они продолжали развеваться, будто были частью огненного ореола, что ее оточил.
— В атаку! — вскричала Мивалла, создавая вокруг себя защитный барьер.
Первая ринулась в бой. Ее черная плеть с лиловыми шипами змеей устремилась к девушке. Разтроенный наконечник волшебного оружия встретил на своем пути огненный щит. Пламя с него мгновенно перескочило на плеть и поползло дальше, вплоть до самой рукоятки. Первая с болезненным воплем выронила оружие. Спустя мгновение в ее сторону полетел огненный шар. Не успев вовремя заслониться за щитом, эльфийка сгорела заживо.
Видя смерть сестры, Вторая отбросила плеть и с гневным возгласом выстрелила в Биару заклинанием. Девушка снова создала щит, но на этот раз не просто наколдовала его на промежуток атаки: теперь это было что-то на подобии огненного полукруга, который полетел в сторону эльфиек, отразив на пути своем заклинание.
Впервые с момента битвы против враждебного клана, Мивалла Тав закричала от страха. Ее щит не выдержал той энергии, что заключалась в огненной стене, и лопнул, отбросив владелицу. С гудящей от удара головой Мивалла взглянула на Вторую, что лежала неподалеку: оглушенная ударом, но все еще живая. К ней подошла фигура, объятая пламенем.
— Мивалла’ра! — простонала Вторая, пытаясь доползти до своей госпожи.
Эльфийка округленными глазами смотрела на ее наполовину обгоревшее, некогда прекрасное лицо, покрытое волдырями. Огненная фигура присела, вытянув руку к Тени. Горящая ладонь схватила ее за голову. Мивалла завороженно смотрела на то, как кожа плавится и проступают белые кости, тут же приобретающие черный оттенок — и все под истошный вопль Второй. Когда ее тело окончательно обмякло, огненный антимаг повернулся лицом к сумрачной госпоже.
— Моя очередь преподать тебе урок, Мивалла Тав, — спокойным голосом произнесла Биара, приближаясь.
[1] Приветствие на древнегномьем языке. Дословно может переводиться как: «Добрый час для доброй встречи».
[2] У каждого сумрачного лорда (главы одного из девяти кланов ночных эльфов) есть две Тени: воины-ровесники одного с ним пола, которых при его рождении забрали из семьи и стали специально обучать. У Теней более нет ни дома, ни имени: их зовут Первый и Второй, они неразрывно связаны со своим господином и будут служить ему до самой смерти.
====== Феникс ======
Пув пылал подобно факелу. Три фигуры стояли поодаль, наблюдая за потрескивающим пламенем, пожирающим то, что некогда являло собой деревню.
— Как думаешь, — прервала молчание девушка, зябко кутаясь в шерстяное одеяло, — это будет достойным погребением для жителей? — Более чем, — сдержанно кивнула гномиха. — Ты все сделала правильно, — рысь стояла подле нее, прижавшись теплым боком к обнаженным ногам. Ее шерсть все еще была всклоченной, а усы немного обгоревшими: Борзая не до конца оправилась от заклинания темной эльфийки. — Так значит, ты одна из этих, — Ингрид не спрашивала, но утверждала. — Антимагов? Да, можно и так сказать, — рассеянно отозвалась Биара. Она все никак не могла оторвать взгляда от алых языков пламени, пожиравших остатки поселения. — Не скажу, что мне так уж нравится то, как ты скрывала от меня правду, — мрачно отозвалась гномиха. — Прости. Я не знала, как ты отреагируешь… боялась попросту, понимаешь? Мало кто в Дауэрте любит таких, как я. — Понимаю, но впредь не стоит скрывать от меня правду — мы, гномы, предпочитаем честность во всем. — Теперь ты вернешься в Северные Врата? — Биара наконец оторвала взгляд от горящей деревни и посмотрела на Ингрид. Та, однако, не спешила поднимать к ней глаза. — Нет, я не отправлюсь обратно, — строго произнесла гномиха, поглаживая древко короткого топора за поясом. — Я обещала довести тебя до цели твоего путешествия, и намерена сдержать слово. Это мой долг и честь. — Ты ведь понимаешь, что если не хочешь продолжать со мной путь, то вовсе не обязана? Я ничего не требую от тебя. — Ты слышала, — отрезала Ингрид, подняв на нее суровый взгляд серых глаз. — Я помогу тебе — это мое последнее слово. — Хорошо. Благодарю тебя, наследница Ястреба, — серьезно кивнула девушка и, немного подумав, спросила: — Куда мы отправимся дальше? — В город Балио-до-аб. Там найдем проводника в лес эльфов. — И купим тебе одежду, — педантично вставила рысь.
Они вновь уставились на тлеющие останки деревни. Вдали что-то замельтешило: прямиком из-под обломков вылез гном и побежал куда-то в сторону леса. Биара с Ингрид мигом вскочили в седла и бросились за ним в погоню.
Нагнать гнома-наемника не составило большого труда. Увидев, что его догоняют, он засуетился и споткнулся, повалившись наземь. Когда над ним нависли две всадницы, гном испуганно обернулся и вжался в землю. Это оказался тот самый Фуга, носивший поперек лица длинный распухший рубец. Повязка куда-то пропала, и Биара могла вдоволь налюбоваться оставленным ему увечьем.
— Что, оказался сообразительней своих собратьев и дал деру едва дело запахло… — девушка запнулась, — едва поднялась суматоха? — Пощадите, огненная госпожа! — пробормотал гном, испуганно затрясшись. — «Огненная госпожа»? Мне нравится… Хотя, «огнеголовая» тебе все же больше подходит. — Веди себя с достоинством, как и подобает гному! — рыкнула Ингрид, перехватив секиру поудобней. Глядя на лезвие ее орудия, Фуга нервно сглотнул. — Что нам с тобой делать, гном… — задумчиво протянула Биара. В глазах ее проблеснула отстраненность, что присутствовала во время расправы над темными эльфами. — Отпустить этого труса, что бросил своих соратников, — сплюнула гномиха. — Нет для него участи более позорной, чем влачить свое жалкое существование, помня обо всех проступках и трусости! — Ингрид перевела взгляд на Биару. От Борзой не укрылось то, как в глазах гномихи сквозила тревога и сомнение, словно она не до конца была уверена в том, как поведет себя приятельница. — Ты права, — наконец отозвалась девушка. — Проваливай, гном, и не связывайся никогда более с демоном и его прислугой! — Да, госпожа Феникс! — Фуга жалко склонился, после чего стремглав бросился наутек.