— Ты там цела?
Биара попыталась встать, но тут же осела назад, шипя от боли в ноге. В темноте трудно было что-либо разглядеть, однако наощупь ей удалось определить источник своих страданий: в тот момент, как она заскочила внутрь, один из нижних осколков распорол ей штаны, пройдясь заодно и по внешней стороне бедра. Перчатки мгновенно взмокли от крови и стали липкими не только внутри, но и снаружи. Биара с отвращением сняла их и вышвырнула наружу.
— Буду считать это ответом на свой вопрос, — отозвалась Ингрид, на этот раз скорее рассерженно, чем участливо.
Не обращая внимания на ее реплику, Биара еще раз прощупала порез, и убедившись, что тот не очень глубокий, поднялась. Тень от небрежно брошенного в спешке футляра удалось заметить неподалеку от входной двери. Перекинув его лямку через плечо, девушка поковыляла обратно к окну. Рубиновые капельки крови орошали остатки стекла и подоконник комнаты. Внизу ждала Ингрид с обеспокоенным лицом.
— Поторопись, твой сивальдула неподалеку, и он более не отвлекает полукровок на себя.
Тяжело вздохнув, собирая остатки мужества в крохотную пригоршню, Биара выпрыгнула наружу, навстречу твердой и холодной земле.
[1] Киввенн – одна из семи богов гномов. Богиня смерти, изображенная в облике дряблой старухи с длинной секирой в сильной мускулистой руке. Сама старуха облачена в рваные лохмотья, а лицо ее скрыто под обрывками капюшона. Ученые Королевской Академии кафедры Боговерства на землях Дауэрта уверены, что гномы одолжили этот образ у высшей нечисти, именуемой жнецом смерти. От себя гномы добавили секиру и крепкую руку, что ее держит. Ну и крохотный рост, разумеется.
[2] Паррака – гном в оскорбительном значении (эльф.)
Уважительно у эльфов принято называть гномов «дибб», что переводится как «горный», однако некоторые за спину зовут их паррака со значением «низкий», «низший» или «земляной червяк».
====== Лорафим ======
Веселый Принц радостно всхрапнул. Ему невообразимо нравилось в лесу, что было странно для существа столь пугливого нрава, тогда как Биару, горячо любившую природу, древний лес эльфов не мог не тревожить.
Они вошли в ту его часть, где у всего вокруг преобладал насыщенно-изумрудный цвет: начиная от огромных деревьев, каждое около пяти метров в диаметре, и заканчивая тонкими ползучими ивами со странными лианами, которые отчего-то водились в столь неестественном для них климате. Единственные, кто чувствовал себя здесь как дома, были лошади и Борзая, что резво бегала неподалеку, изредка развлекая Биару своими комментариями. Ривальстау гномихи лес оказался не по душе.
Ингрид тоже приходилось некомфортно: она то и дело враждебно озиралась, подозрительно косясь на любую колоду, что попадалась на пути. Их проводник, Дэвероу, сохранял невозмутимое спокойствие, уверенно вышагивая впереди на темногривом мерине по имени Стриж. Футляр, добытый немалыми усилиями, был перекинут у него через плечо. Пока что Биара ни разу не видела, чтобы Дэвероу открывал его и доставал содержимое, однако лишних вопросов она решила не задавать.
Несколько раз за этот день они с гномихой предпринимали попытку заговорить со своим проводником, но тот вежливо отказывал, аргументируя тем, что должен внимательно следить за тропой. Девушек такая отговорка вполне устроила, потому как лес вокруг и впрямь был столь густым и однообразным, что сами они ни за что бы не смогли в нем нормально ориентироваться. Пару раз Ингрид доставала небольшой компас, пытаясь определить в каком направлении они идут, однако за каждым разом стрелки механизма сходили с ума, бешено вертясь по кругу. Заметив, как гномиха хмурится и трясет рукой компас, Дэвероу тихо заметил:
— Магия эльфов блокирует всяческие попытки узнать направление на их территории. Эльфы знают наизусть каждый клочок земли здесь, ну а те, кому путь к ним разрешен, зачастую обладают специальными артефактами, позволяющими найти дорогу к любому из городов, — когда он замолчал, Биара выразительно покосилась на футляр за его спиной, однако Дэвероу никак на ее взгляд не отреагировал, вновь поспешив вперед. Из-за отсутствия разговоров, ехать пришлось в непривычной тишине, хотя сам лес назвать бесшумным никак нельзя было: вокруг постоянно пели птицы, журчали ручьи, а иногда можно было расслышать приглушенный топот копыт или завывание диковинных животных. Биара готова поклясться, что в определенный момент краем глаза заметила чей-то серебряный рог, промелькнувший сквозь заросли. Когда она спросила об этом Дэвероу, тот жестом дал понять, что его все еще не следует отвлекать.
В определенный момент девушка поняла, что ей невероятно интересно следить за лесом. Хоть поначалу она думала, что пейзажи вокруг повторялись, это оказалось ложным впечатлением. Часто они шли мимо самых невообразимых местностей: были небольшие полянки, усеянные крохотным грибами, что светились призрачно-голубым. Также встречались непривычные людскому глазу растения. Больше всего Биару поражало то, что в рощах на их пути росли как знакомые ей цветы вроде ромашек и лютиков, так и вовсе необычные, невиданные ранее: бирюзовые, алые и сиреневые растения, напоминавшие по форме не то миниатюрные деревца, не то кустики.
Окружавший их лес был настолько густым, что лучи солнца едва-едва продирались сквозь его покров. Были места посветлее, но существовали и такие отрезки пути, когда вокруг становилось невероятно темно, погружая путников в приглушенный темно-зеленый цвет. Биара чувствовала огромное облегчение, когда они покидали подобные места, возвращаясь к более освещенным участкам леса.
Так и прошел день: в тишине, они неспешно преодолевали Нивнел, двигаясь к столице эльфов. О том, что наступил вечер, сообщил Дэвероу, впервые за тот день заговорив первым. Странники вышли на невероятно просторную поляну. Впереди нее сверкали алые лучи солнца, пытаясь пробиться сквозь заросли.
— Мы пришли к нашему первому ориентиру, — объявил рейнджер.
Он ускорил Стрижа и вскоре скрылся за кустами. Неуверенно переглянувшись между собой, Биара с Ингрид последовали за ним. Едва зелень расступилась, перед ними возникла огромная долина, что купалась в розовых лучах закатного солнца. Земля на ней изредка вздрагивала, переливаясь от сиреневых и желтых до лазурных и зеленых оттенков.
— Где мы? — восхищенно спросила Биара, не в силах оторвать взгляда от прекрасного зрелища. Ей показалось, что ничего восхитительней она в жизни не видела. — Это место эльфы зовут Долиной Бабочек, — отвечал Дэвероу. — Бабочек? — переспросила Ингрид. — Что за глупое название!
Рейнджер ничего не ответил. Вместо этого он отцепил от седла длинный лук, наложил на него одну из стрел и пустил ее куда-то в глубь низины. Как только наконечник вонзился в землю, по долине прошли волны, и вот уже в небо взлетают десятки тысяч бабочек самых разнообразных окрасов. Девушки наблюдали, едва не раскрыв рты от восхищения.
— Пойдемте, место ночлега уже близко, — как ни в чем не бывало сказал Дэвероу, направляя своего мерина вниз.
Справа располагались невысокие скалы, с которых стекало множество водопадов, впадая прямиком в реку, бегущую вдоль Долины Бабочек. Именно к ним странники и направились. Едва они ступили на эти земли, в душе Биары поселилось умиротворение, которого прежде ей знать не доводилось. Казалось, будто все проблемы разом отошли куда-то на второй план, а самое важное было перед ней здесь и сейчас. Очень давно в своей жизни она не чувствовала себя в такой безопасности.
Биара оглянулась на остальных, стремясь узнать, испытывали ли они ту же приподнятость духа, что и она. Увы, ответом было скорее нет, чем да: Ингрид все еще подозрительно озиралась по сторонам, а Дэвероу был так же невозмутим, как и прежде.
Копыта коней и лапа ривальстау ступили к подножью скал. У самих водопадов вновь появились деревья, но уже не толстые и громоздкие, а тонкие и гибкие. К ним Дэвероу и направился. Оказалось, пройдя немного вперед, можно было обнаружить небольшой поворот, что вел к каменному участку. В некоторых местах скалы покрывал темно-зеленый мох, на котором росли лиловые колокольчики. Если посмотреть вверх, то открывался прекрасный вид на плавные изгибы утесов, окрашенные в ало-сиреневый цвет заката, по которым стекали сотни маленьких ручейков.