Легко лавируя меж гостей и столов, хозяйка едва не столкнулась с фигурой в темном плаще. Разминувшись с незнакомцем, она обернулась, уловив опытным глазом что-то необычное в новоприбывшем. Он пробирался вперед с завидной грацией, а огромный капюшон не позволял разглядеть лица. Пожав плечами, хозяйка возобновила свой путь к подвалу. За все эти годы она в совершенстве усвоила одно простое правило: не стоит проявлять любопытство в адрес клиентов, что желают сохранять инкогнито.
Хьюго допил вторую кружку за вечер и теперь задумчиво изучал неровную поверхность столешницы, думая о чем-то своем. Обычно он не был большим поклонником трактиров, а от того количества спиртного, которого хватало обычным людям для полнейшего опьянения, у него даже не наступала легкая эйфория. Если бы ему захотелось полноценно напиться, то выпивки потребовалось бы столько, что это не смогло бы не вызвать подозрения у хозяина заведения и окружающих. Чего Хьюго терпеть не мог, так это обращать на себя ненужное внимание.
На этот раз, как это и бывало зачастую, он пришел в трактир не с целью выпить, а с целью побыть одному. Его одолевали разные мысли, одна мрачнее другой, и не желая выказывать Биаре свое хмурое расположение духа, он иногда уединялся таким вот образом. Каждый временами нуждается побыть один на один с собой, и Хьюго не сомневался, что у Биары тоже были свои ритуалы подобного рода.
Будучи полностью поглощенным тяжелыми раздумьями, он не сразу обратил внимание на то, что справа от него кто-то сел. Хьюго недовольно покосился на непрошенного соседа, но не смог разглядеть лица из-за тяжелого капюшона, за которым скрывался чужак. Он медленно втянул воздух — странно, незнакомец совершенно ничем не пах, будто и вовсе не имел запаха.
Похоже, было самое время покинуть трактир.
— В последнее время ты стал проявлять непомерный интерес к гробнице Гар-Тадариса, — прозвучал мелодичный голос из-под плаща. — Что? — Хьюго был застигнут врасплох и не сразу нашелся, что ответить. — Откуда ты… — Отвечай на мой вопрос! — нетерпеливо перебила его незнакомка.
Он не сводил с нее настороженного взгляда, пока та не отодвинула край капюшона, позволив разглядеть свое лицо.
«Эльфийка».
— Зачем ты искал сведения о гробнице в библиотеке Королевской Академии? — требовательно повторила она, не намереваясь отступать. — А также обрыскал все близлежащие хранилища и архивы в своих поисках?
Все еще не в силах совладать с удивлением, Хьюго нехотя ответил, опасаясь, что громкие вопросы эльфийки привлекут интерес окружающих:
— Я хотел знать о гробнице все, что только возможно. У меня есть причина быть… заинтересованным в ней.
Незнакомка недовольно скривилась, показывая, что это вовсе не та информация, за которой она пришла. Хьюго задумчиво изучал ее, гадая, почему эльфийку так волнует то, что кто-то может быть заинтересован старой гробницей, в которой почил последний из древних драконов.
Серые как ртуть глаза, платиновые волосы, подхваченные обручем, и по-эльфийски угловатые черты лица. Ее можно было назвать красивой, если бы не эта раздражительность, от которой утонченные черты искажались в неприязненной гримасе. Во взгляде незнакомки угадывалась безумная искра — таких существ всегда стоило опасаться.
— Значит, ты одна из волшебников, что пытаются дорваться до формулы чернокнижника, сокрытой в лабиринте, — наконец догадался Хьюго, не отрывая взгляда от эльфийки. — Не возьму лишь в толк, отчего ты так боишься случайного незнакомца, взявшего из библиотеки пару книг об этих старых развалинах?
Эльфийка вновь удивила его, разразившись смехом:
— Боюсь? Тебя? Ну уж нет — такие, как ты, мне и в подметки не годятся!
Хьюго кивнул, показывая, что верит ей. Тому количеству высокомерия, что сквозило в ее голосе, оставалось только позавидовать, но вовсе не это заставило его воспринять слова колдуньи всерьез: выработанное с годами чутье наемника безошибочно определяло тех, с кем стоило держаться на стороже. Хьюго было сложно вспомнить хоть одно живое существо, что вызывало в нем столько же опасений, сколько и эта странная незнакомка.
— Как тебя зовут? — безразлично поинтересовался он, отвернувшись.
Эльфийка ответила не сразу.
— Малисьерра, — нехотя отозвалась она после недолгого молчания. — Серебряная полынь, — повторил он ее имя, переведя на всеобщий язык. Услышав его слова, эльфийка дернулась, но Хьюго благоразумно предпочел не заострять на этом внимания. — Не вздумай путаться у меня под ногами, Хьюго Эсгоз! — резко сказала она, вставая.
От вида его изумления, лицо ее исказила почти что детская радость. То, что она знала Хьюго по имени, еще было не столь примечательно, однако тот факт, что эльфийка смогла узнать его родовое имя, которым он никогда не пользовался и которое всегда скрывал, поражала. Раз она знала это, то и факт о том, что он дракон-оборотень, был ей известен.
— Постой! — желая задержать эльфийку, Хьюго попытался схватить ее за запястье, однако рука его так и не настигла цели, пролетев насквозь. — Ты используешь проекцию?.. — пораженно не то спрашивал, не то утверждал он.
Заклинание проекции было невероятно сложным и требовало столь огромных затрат энергии и умений, что граничило с легендой. На всем материке Дауэрта магов, умеющих применять это заклинание, можно было сосчитать по пальцам. Сложность заключалась в том, что волшебник должен был взаимодействовать одновременно с материей мира и энергией, неотрывно поддерживая в голове свой образ и, грубо говоря, управляя им при помощи мыслей. Это умение требовало столетий практики и небывалой выдержки.
«Вот почему я не чувствую ее запаха!» — осенило его. «Ее попросту здесь нет». Хьюго с нескрываемым интересом посмотрел на Малисьерру. «Сколько она уже находится здесь, поддерживая свою проекцию? Двадцать взмахов? Тридцать? Откуда у нее столько энергии на это?..»
В голос же он сказал:
— Я хотел бы попросить тебя об услуге…
Если Малисьерра могла выполнить столь сложное заклятие, как проекция, то и на другие, почти что недоступные никому заклинания, должна быть способна.
Эльфийка замерла, не сводя с него любопытного взгляда.
«Будто бы хищник, что наблюдает за трепыханиями жертвы до того, как нанести последний удар», – невесело подумал Хьюго, но тут же отогнал от себя это сравнение. В конце концов, он тоже не обыкновенный простак. «Мы с ней на равных», — подумал дракон. Тогда он еще не понимал, как сильно заблуждался.
— Тебе знакомо заклинание «запретной земли»?
В глазах Малисьерры зажегся опасный огонек.
— Знакомо. Более того, я умею его применять, — тонкие губы растянулись в хитрой улыбке. — Желаешь пойти на сделку?
— Что нужно для того, чтоб его наложить? Должен ли человек, на которого накладывается заклинание, лично присутствовать? — Хьюго уже не пытался скрыть волнения в голосе.
Колдунья задумалась.
— Нет, человек не нужен, — наконец отозвалась она. — Понадобится какая-то его частичка, чтобы заколдовать землю для распознания. Это должно быть что-то с его индивидуальной материей, например палец или прядь волос.
Хьюго кивнул. Его задача значительно упростилась: если сделать все достаточно осторожно, Биара ничего не заподозрит. В том, что она будет против, узнав о затее, он даже не сомневался. Значит, следовало действовать скрытно.
— К чему были все эти вопросы? — не выдержала долгого молчания Малисьерра.
Хьюго напряженно сжал кулаки. От такой, как она, не имело смысла что-либо скрывать. Придется быть откровенным.
— Причина, по которой я так интересовался гробницей… — начал он, но тут же запнулся, пытаясь подобрать слова. — В общем, однажды близкому мне человеку напророчили то, что в месте, где почил мой древний предок, начнется ее погибель. — Древний дракон Гар-Тадарис, — понимающе кивнула Малисьерра. — Именно. Поэтому… — …ты хочешь, чтоб я наложила заклятие «запретной земли» на твою подружку, и она не смогла приблизиться к гробнице, — снова перебила эльфийка. — Логично. Долго ты ломал голову прежде, чем вспомнил об этом заклинании? — Не очень, — нехотя отвечал на ее издевки Хьюго, решив не задирать непредсказуемую колдунью. — Что ты хочешь от меня взамен?