1
и не оглядываясь ступили на новые земли, ведомые жаждой знаний.
Прежде, чем уйти, они плотно запечатали «вход», таким образом изолировав Эльванорус-кхай от вторжения других существ. В свитках упоминалось, что они оставили одну-единственную лазейку — потайной вход в этот мир, позаботившись о том, чтоб его не так-то просто было найти посторонним. Предположу, что имелся в виду портал — единственный, через который можно попасть в Эльванорус-кхай. Именно его и подразумевал Нулгорей, обнадежив тебя словами о моих познаниях касательно путешествий между мирами. Он знал, что демон не сможет попасть в мир, в котором древние так хорошо затворили за собой дверь.
— Но где же мне искать этот портал?! — отчаянно выпалила Биара. — В единственном уцелевшем храме древних, что затерян в руинах Незрячей Долины. — Даже если я найду его и убегу в Эльванорус-кхай — откуда уверенность в том, что демон не последует за мной? — Никто и не говорит об уверенности. — Как же тогда… — Послушай меня внимательно, Биара, — прервал ее Алькир. В глазах его зажглась суровость. — Нет никаких гарантий касательно того, получится у тебя что-либо найти или нет. А даже если удастся, не исключено, что демон сможет последовать за тобой. Выбор так или иначе невелик: либо ты хватаешься за крохотную возможность сбежать от Нуусакхана, либо даешь ему отпор, либо подчиняешься. Других возможностей я не вижу.
Биара молчала. Слова Алькира были правдивы, но оттого легче не становилось. Или хватайся за призрачный шанс сбежать, бросаясь на поиски сокрытого портала в другой мир, или смирись и покорно повинуйся Судьбе.
— Не понимаю, раз уж ты посвятил всю свою жизнь на разгадывание истории древних, отчего тогда сам не попытался разыскать этот портал? Что тебя остановило? — Я был не одинок в своих исследованиях, — вздохнул эльф. — В определенный момент ко мне присоединился молодой и очень талантливый маг, который был так же одержим наследием древних, как и я. Он помог мне раскрыть многие тайны, над которыми я бился долгие годы. Как ты уже догадалась, магом был не кто иной, как Нулгорей. Вместе мы изучали их историю и собирали воедино все те сведения, что не исчезли с течением времени. Как это обычно бывает, в один миг наши с ним дороги разошлись. — Почему? — Я не был согласен с тем, как действует Нулгорей. Он стал собирать вокруг себя слишком много власти, что шло вразрез с моими принципами. Он считал, что без влияния ничего не достичь, а я был иного мнения… — Алькир поморщился, будто ему стало неприятно об этом говорить. — Тогда как я отдавал всего себя разгадыванию тайн древних, Нулгорей умудрялся параллельно плести интриги и успешно продвигаться в иерархии магов того времени. Мне подобная возня претила, ведь что такое она в сравнении с загадкой древних? С Нулгореем мы расстались давно и не на самой дружелюбной ноте, хоть я и не перестал уважать его как умного человека и способного мага. — Но послушай, раз Нулгорей знал обо всем этом — о культе древних и энергии — отчего он не поделился своими знаниями с остальными? — Это была одна из причин, по которой я не смог продолжать с ним работу, — с горечью в голосе произнес отшельник. — Нулгорей считал, что эти знания не должны быть всеобщим достоянием и лучше держать их в тайне до поры до времени. Не думаю, что кто-либо из его подчиненных вообще в курсе того, как их архимаг некогда занимался подобными исследованиями. — Получается, Нулгорей знал о так званой «энергии души», а значит, он просто обязан был догадаться, откуда взялись способности антимагов — и не стал говорить об этом на Совете! — возмутилась Биара. — А ведь к его словам могли прислушаться, и тогда к антимагам сейчас не относились бы столь предвзято! — Теперь ты понимаешь меня. Нулгорей часто принимал подобные решения, с которыми я был в корне не согласен. К сожалению, вскоре оказалось, что без его помощи я не могу продолжать исследований: слишком много деталей недостает в этой мозаике. Нулгорей всегда имел талант к тому, чтоб отыскивать их для меня. Оставшись один, я быстро уткнулся в тупик. — Допустим, ты действительно не можешь продолжать исследований без его помощи, но что мешает тебе распространять то, что ты узнал о древних до того, как вы расстались? Получается, ты ничем не лучше Нулгорея, раз хранишь все знания при себе. — Все, что мне удалось узнать, находится здесь, в этом подземелье, — Алькир жестом обвел помещение. — Проблема заключается в нежелании других познавать новое. Собратья-эльфы не разделяют моих взглядов и считают все попытки разгадать таинственную историю древних пустой тратой времени. Маги же не станут слушать того, кто не является для них авторитетом. На этом все. — Я могу присесть?
Отшельник жестом указал ей на простой стул у чертежного стола, на который Биара тут же тяжело опустилась. Она опустошенно глядела перед собой, только сейчас сообразив, что продолжает держать в руках две синие груши, сорванные ранее этим утром. Интересно, сколько времени они уже пробыли здесь? По ощущениям казалось, что долгие годы. Живот решил напомнить о себе голодным урчанием, и девушка заставила себя откусить кусочек фрукта. На этот раз вкуса она не почувствовала. Мысли лихорадочно крутились в голове, сменяя друг друга.
— Как же так получилось, что антимаги стали проявлять себя только сейчас? — спросила она спустя некоторое время. — Раньше их не было или они попросту успешно скрывались? — Не думаю, что такое было бы возможным, — проговорил Алькир, задумчиво потерев подбородок. — Скорее всего, нечто поспособствовало их появлению, словно определенное событие запустило какой-то механизм внутри них — вас. Я не знаю, почему это произошло именно сейчас, и как к этому может быть причастен демон — не исключено, что и вовсе никакой связи здесь нет. — Но откуда у обыкновенных жителей Королевства стали проявляться способности, которыми ранее обладали древние? Из того, что мне удалось понять на Совете, антимагами могут оказаться все подряд: от маленьких детей до стариков. Их немного, но уже достаточно для того, чтоб окружающие стали беспокоиться. — Не все древние ушли в Эльванорус-кхай: небольшая часть из них осталась. Я всегда предполагал, что оставшиеся исчезли, растворившись в остальных расах из-за постоянного родства с ними. Быть может, в антимагах присутствует та самая частичка, которая некогда отвечала за способность пользоваться энергией собственной души. Почему она активировалась именно сейчас — неизвестно.
Биара задумалась над его словами. Немного помолчав, она произнесла:
— По пути к Аривия-лоне я побывала в Долине Бабочек, повстречав там дриад. Они вышли ко мне, посчитав, что я — их сестра Лорафим, которая приходилась мне очень дальней родственницей. Увидев мою силу, дриады ужаснулись и обмолвились о каком-то прародителе Лорафим. — Очень интересно, — без тени насмешки сказал Алькир, быстро усаживаясь за стол с пустым пергаментом и начав что-то в него лихорадочно записывать. — Это вполне имеет место быть, — сказал он, не прекращая писать, — ведь дриады пока что одни из самых приближенных потомков древних, наравне с фавнами и кентаврами. Думаю, благодаря тому что они практически бессмертны, отчего редко с кем-либо скрещиваются, в их крови сохранилось наследие древних. Если предком Лорафим был древний с энергией души, способной управлять стихией огня, то не исключено, что дриада сумела передать эту частичку своим потомкам, пока по какой-то причине она не проявилась именно у тебя. Может, ты и впрямь похожа на Лорафим больше, чем остальные твои родственники. — Говоря же обо мне… Ты сказал, что древние считали более могущественными тех из них, кто подчинял стихии? — Именно так. — Получается, демон был прав? Если я и впрямь сильный антимаг, возможно, он не кривил душой говоря, что всего-навсего желает заполучить меня под свое командование? — Демон не может не кривить душой — такова их природа. — Но раз я столь могущественна, то смогу победить его?
Не вставая из-за стола, Алькир проговорил слова заклинания, отчего абсолютно все огни погасли, мгновенно погрузив их во тьму.
— Что ты делаешь? — нервно спросила Биара, встревожившись от неспособности видеть происходящего. — Зажги один факел, — приказал эльф. — На расстоянии? — Да.