Он тряхнул головой, но снова не отозвался, не желая тратить на разговоры концентрацию. Заклинание уже вихрем собиралось у его ног, хлестануло по мне – я увернулось с трудом, обошлось без потерь, только алое дрогнуло и истаяло.
–Да какого ты творишь? – я запустила в него шесть заклинаний сразу – не убивающих, не ранящих. В миру ведьмы и маги называют этот поток «чемодан для истерички». Первое заклинание навроде пощёчины – воздух хлещет тебя по щекам; второй – воздух перехватывает тебе дыхание, потом, не успеешь ты начать задыхаться – отступает; третье – поток свежего ветра; четвёртое – успокоение; пятое – полусонное забытье, ну и шестое – это на очистку разума.
Очень хорошая серия заклинаний. В отличие от боевых, мне этот «чемодан для истерички» помогал часто. Если вывести врага из состояния нервозной возбуждённости, сбить его с толку, потом накачать полусонным успокоением, то маг или ведьма потеряют боеспособность хотя бы на время и можно будет перейти к диалогу.
Но не помогло. Все шесть заклинаний поразили Ричарда, я видела, как воздух посерел у его лица, навешивая ему пощёчин, а потом отступил и посветлел, позволяя вдохнуть, и потом расступился…
Не помогло. Это не было нервозностью и истерикой тоже не было.
–Ричард, давай поговорим? – это наводило меня на уже пришедшую в голову мысль, ту самую, которую я так хотела прогнать.
Но Ричард промолчал, и меня едва не снесло синим всплеском огненного дождя. Я выругалась, с трудом успела скрыть лицо в ладонях, пока капающие с небес синие горящие капли прожигали мне плащ и пощипывали, достигая кожи.
Ну всё. Это уже слишком, дорогой мой!
Я свела пальцы в новый знак. Хочешь драки? Сейчас тебе будет настоящая драка. Прежде я пыталась лишь сбить Ричарда с ног, лишить его настроя на драку, но не калечить, не ранить и уж тем более не убить. Хотя и обещала я себе, что убью его, но не хотела этого делать сейчас – он должен передумать по поводу Каталины!
Жемчужным порошком развеялось вокруг меня заклинание, неумолимо и стремительно приближаясь к Ричарду. Он понял, что я что-то сделала, но не понял, что именно и выставил щитовое, но…
Маги сильнее ведьм, но ведьмы ближе к природе. Ричарда швырнуло через пустоту разрушенного щитового заклинания, ударило о землю, навалилось на нём невидимым грузом, придавливая к земле.
Он пытался сопротивляться, но невидимый груз силы древних ведьм, сошедший жемчужной пылью в мои ладони, давил его, и чем больше он сопротивлялся, тем сильнее его держала земля, пошедшая на поверхность множеством извивающихся, оживших корней.
Коренья вились вокруг его тела, сжимали, стискивали, лишали всякой возможности сопротивляться.
Заклинание дало много, но много и отняло. В кончиках пальцев уже покалывало – плохой знак.
–Давай поговорим, Ричард? – предложила я, понемногу ослабляя хватку невидимого груза и кореньев.
Он шумно вздохнул. Я решила что это согласие и освободила его полностью. Сила впилась в меня болезненным остатком, пропорола мои ладони невидимыми иглами.
–Поговорим, ладно? – предложила я. дыхание сбивалось, под ребрами кололо, словно я пробежала весь город.
Ричард ещё не встал на ноги, но и с колен, с земли, он ударил меня заклинанием. Сила, только что ушедшая в мои ладони, отпружинила и сама слилась вниз, отбивая заклинание. я даже не успела отреагировать. А сила уже не просто впитала в себя предназначенный мне удар, но и отразила его, полоснув Ричарда по груди.
Он упал навзничь.
–Твою ж…– я уже знала, что он не нападёт, но взведённый на браслете незримый щит, всё же привела в действие, приближаясь.
Он выглядел плохо. От падений и заклинаний его лицо было в мелких царапинах и ещё кровил нос. Неудивительно, в общем-то, учитывая, как я его швырнула. Тело пыталось подняться, бороться, руки безотчётно стремились стряхнуть с себя собственное, причиняющее боль заклятье.
–Потерпи, – попросила я, убрала щит и сама стряхнула с него его же магию. – Сейчас я помогу.
Ричард посмотрел на меня осмысленно, он явно был в сознании и в чувстве и отчётливо прохрипел:
–Ненавижу…
Я не удивилась.
–Это очень хорошо, ненависть помогает жить, – в кармане нашёлся флакончик с быстрым заживлением. Щипать будет знатно, но кровь остановит точно. Подарок Франчески. Как-то она мне даже призналась, что иногда добавляет в зелье заживления не свежее яблоко, а уже отверделое.
–Эффект тот же, только щипать будет больнее, – захихикала Франческа, – иной раз хочется сделать добро, а маг – та ещё сволочь. Но это твой долг. А так хоть какая-то месть.
Я не знала, какой флакончик она мне по доброте душевной тогда дала. Сейчас мне предстояло это узнать.