— Мистер Смит, а мне? Может, мне можно сегодня?
Со всех сторон канючили:
— Скажите только, мне есть письмо?.. Или нет?
Пытались хватать Смита руками:
— Ну что вам стоит!.. Пожалуйста!..
— Если через десять минут, — отчеканил Смит, — хоть один из вас не будет в постели, я задержу письма еще на двое суток...
Как ни работали в массе красные разведчики, как ни воодушевляли не отступать, ничего не получалось. Напротив, торопясь исполнить команду Смита, ребята старались, чтобы он заметил их послушание:
— Мистер Смит, я ушел.
— Мистер Смит, смотрите, я бегу спать...
Пришлось уходить и Ларьке с друзьями. На повороте к дортуару девочек Ларька и Катя на несколько минут задержались.
— Вы заметили, как он на нас смотрел? — спросила Катя. — Когда сказал, что письма пришли не всем...
Но Ларька, не отвечая, уставился на нее и о чем-то думал.
— Если из дому не ответили, — еще тише проговорила Катя и опустила голову, — значит, некому... Разве мама могла не ответить?
Он крепко взял ее за руку. Пальцы у нее были холодные. Ларька сжал Катину руку еще крепче и сказал:
— Погодите. А почему они все собрались?..
У Кати по щекам медленно катились слезы. Она шевельнула ладонью в ладони Ларьки, но не отняла ее и стала вытирать слезы левой рукой.
— Понимаете?.. Собрались все. Что-то обсуждали, — продолжал Ларька, все крепче сжимая ее пальцы. — И Смит сразу признал, что письма у него... Почему?
Катя еще плохо понимала, о чем он говорит, но невольно начала прислушиваться.
— Что-то случилось, понимаете? — уже уверенно усмехнулся Ларька. — И это заставляет Смита отдать письма...
— Вы думаете... — робко начала Катя.
— Погодите распускать нюни, вот что я думаю! — весело сказал Ларька. — Ничего у Смита не получится!
Потом Смит и Американский Красный Крест оправдывали задержку ответов из Питера якобы своей нежной заботой о детях. Смит и его подручные читали эти письма только для того, чтобы выяснить, нет ли там чего печального для детей... И как только удостоверились, что ничего такого нет, письма были розданы...
Кое-что Ларька нащупал правильно. Смит отступал не по своей воле.
В этот день, 24 октября 1920 года, правительство Финляндии получило официальную ноту Народного Комиссара иностранных дел РСФСР Чичерина на имя министра иностранных дел Финляндии Холсти.
Ввиду исключительной важности этого документа для нашего рассказа мы приводим ноту полностью. Вот она:
«Не получив никакого ответа на мою радиограмму от 22 октября относительно советских детей, увезенных в Финляндию Американским Красным Крестом, я только что с удивлением узнал, причем из финляндской печати, что Финляндское Правительство совместно с Американским Красным Крестом якобы принимает меры к задержанию этих детей в Финляндии, по-видимому, на длительный период времени, и что представители Американского Красного Креста намерены «навести справки» о родителях этих детей в России. Представляется, что дети были бы отправлены в Россию только в том случае, если бы Американский Красный Крест «получил бы точные справки о родителях». Все эти меры проводятся без уведомления Советского Правительства, а Финляндскому Правительству, как будто неизвестно, что на самом деле Российское Правительство является единственной властью, ответственной за этих детей перед их родителями и могущей наводить точные справки о последних.
Придерживаясь подобного метода действий, Финляндское Правительство ни в коей мере не проявляет духа умиротворения и взаимного сотрудничества, на основе которого был только что заключен Мирный договор между нашими двумя странами. Принимая во внимание, что Американский Красный Крест является полуофициальным органом правительства Соединенных Штатов Америки, которое столько раз проявляло себя в высшей степени враждебно в отношении Российского Правительства, нам кажется еще более необъяснимым то, что Финляндское Правительство разделяет эту враждебную позицию...
Ввиду всех этих соображений я имею честь просить Финляндское Правительство соблаговолить устранить впредь какое бы то ни было участие Американского Красного Креста в этом вопросе и разрешить представителям Российского Правительства приехать в Финляндию, с тем чтобы получить возможность произвести немедленную отправку детей в Петроград».
Советская родина требовала своих детей.
Во всем мире коммунисты, рабочие, передовая интеллигенция настойчиво поддерживали это требование. В Соединенных Штатах и в Финляндии ширилось негодование против позорной возни с возвращением советских детей на родину.