И шлюх пользовал, раз уж на то пошло, они вроде как «тоже люди».
Но моя Марина.
Нет. Только не она.
И своим невнятным ответом, она только подтвердила мои догадки.
Ивановы попытались съехать с темы, что ж, с ними я потом поговорю.
Ждал всю дорогу, что она расскажет все сама. Наврет. Объяснится. Но Марина молчала, чем делала только хуже самой себе.
И сейчас стоит и строит из себя саму невинность.
- Ты знаешь, о чем я! – Только бы не придушить её. Нужно выслушать. Мы ведь меньше месяца. Но с моей стороны то всё серьезно. Не могла же она у меня за спиной с кем-то спать. Значит это было до...
- Я ничего не делала, пппротивозаконного… Правда. – Дрожит, по щекам слезы. Мать твою, не могу на них смотреть. Последним уродом себя чувствую.
- Ладно, ладно. Иди сюда. – Обнял ревущую и бормочущую, что-то невнятное Марину. А сам матерю себя последними словами. Довёл, опять... она же маленькая и хрупкая.
Спустя час она все таки рассказала мне про фото и отдельные заказы на неё, в подробностях… Я понял, что ей нужно было как-то жить и всё такое, но блять... Продавать себя, хоть и виртуально...
Самое главное, что она не спала ни с кем, а фотки можно удалить. Нужно поговорить с Артуром и его женой.
Принес еще вина.
Накачал Марину до состояния овоща.
Точнее она сама себя накачала, пока я уходил за закусками. Огонек так перенервничала, что не съела за вечер практически ничего.
А когда вернулся, обнаружил пьяную в хлам женщину в душевой, стоя прямо в одежде и пытаясь отпить прямо из горла.
Сказать, что я не ожидал такого поворота событий, ничего не сказать. Я просто охуел от увиденного зрелища. Мокрая и сексуальная.
Даже не хочу думать, что за фотки она делала, если вот так, стоя в мокрой на сквозь одежде вызывает каменный стояк.
7 глава. Под замком.
Заметив меня расхохоталась, пробормотала что-то невнятное чуть не свалилась на пол.
Если бы меня не было рядом, то точно упала бы.
Вода стекает с её волос и одежды, ледяная вода.
- Совсем с ума сошла? Снимай, тебе согреться надо! – Нда, похоже она совсем меня не слышит. Стоит и смеётся со своей выходки. Ну не тащить же волоком. А уговорами тут не поможешь. Нужно уносить и греть пьяньчугу.
- Разденешь меня? – заглядывает в глаза и хитро улыбается, коварная искусительница. И холод ей не по чём.
Поворачивается спиной, чтобы я расстегнул молнию на платье, а я как истенный джентельмен не могу отказать своей даме. Замок не поддается или руки трясутся так сильно, что рву на две части это проклятое платье до самой поясницы.
Оперевшись о стену руками Марина выгнула спину, давая мне возможность прижаться к её упругому заду своим уже каменным стояком. Вцепиться в её бедра руками и сжать. Кажется, что даже вода не смогла прибить её дурманящего аромата, а только усилила его. Даже холод от воды ни капли не остужает моего возбуждения.
Провел вдоль мокрой спины ладонью, вдыхая её запах в легкие, добрался до застёжки лифчика расстёгивая его быстрым движением одной руки. Второй так и удерживаю за упругие ягодицы, сминая , сдавливая и поглаживая. Отшлёпать бы за эту выходку и вообще за всё.
Марина покорно ждёт прислонившись лбом к холодной плитке, глубоко и громко дыша. Она вся дрожит, но не от холода. Кожа горит, как пламя, покрываясь мурашками вслед за остатками платья спускающегося с её смуглых, нежных плеч.
Оно падает прямо к её длинным, стройным ногам.
- Согреешь меня? – Просто шёпот, просто просьба и меня накрывает ураганом эмоций, страсти и похоти.
На сколько же порочно она выглядит стоя у стены с широко разведенными ногами, потемневшими от воды волосами, которые я уже наматываю на кулак. На сколько же невинно она произнесла всего лишь одну фразу. Невинную просьбу отогреть...
И я дурею.
Впиваюсь в шею. Кусаю. Хочу её всю. До дна.
Моя. Плевать на всё.
Только моя.
Оторвавшись от такой сладкой и чувствительной шейки спустился поцелуями вдоль позвоничника к черным кружевным трусикам. Опустился на корточки и спустил бельё по ногам вниз. Марина выгнулись ещё сильнее предоставляя мне возможность любоваться моей красивой девочкой. Провел рукой вдоль промежностей, где уже всё мокро и горячо.
Поднялся резко разворачивая её лицом к себе и закинул на плечо. Под громкий хохот моей бестии свалил аккуратно пьяное, неугомонное тело на кровать. Сорвал рубашку и джинсы которые промокли на сквозь в ледяной воде, но я чувствую только жар и жажду. Жажду моей огненной неуравновешенной дикой кошки, которая уже от нетерпения извивается и царапает одеяло своими коготками, неотрывно смотря мне в глаза. Взглядом затуманенным дикой похотью.