— Она ушла гулять, — меланхолично ответил Эндан. Он сидел с ногами в кресле из тростника и бессмысленно обновлял рабочий чат, в котором не было новых сообщений.
— Ну так пора уже возвращаться, сейчас обед кончится — и надо будет переодеваться и всё такое.
Эндан кивнул и ничего не сказал.
— Ну чего ты сидишь? — начал кипятиться Экдал. — Она сейчас опоздает, сорвёт тебе весь концерт. Сирияне придирчивые же, сам говорил, худшая публика из всех городов. Пошёл бы нашёл её и приволок за ухо!
— Тебе надо, ты и иди, — всё так же ровно отвечал Эндан. Рабочий чат по-прежнему молчал, поэтому он пошёл теперь обновлять чат с хохмами, где со вчера висела печальная шутка про парня, которого не приняли в учение на целителя, потому что он мужчина, дескать, женится и бросит работу. Эндан принципиально не ставил шутке положительную отметку, но теперь ему начало казаться, что ни один чат не обновится, пока он этого не сделает.
— В смысле как это — мне надо? — фыркнул Экдал. — Это твоя работа, вообще-то, я просто помогаю, чтобы ты пораньше освободился и мы могли пойти сами причаститься местных деликатесов.
— Ну если Ахмад-хон меня за это уволит, так тому и быть, — уныло заключил Эндан и наконец усилием воли оторвал себя от телефона. — Я к ней больше приближаться не собираюсь. Насладился, спасибо. Жила она как-то все эти годы и концерты не срывала, я проверял.
Экдал поставил короб на журнальный столик и присел рядом с братом.
— Ты что-то последнюю волю к жизни растерял, — озабоченно сказал он. — Что-то случилось, о чём я не знаю?
Эндан пожал плечами. Что у него могло случиться?
— В моей жизни, дорогой брат, ничего не случается. Просто меняются сезоны, а я становлюсь старше.
Экдал подвигал желваками — обычно он так делал, когда хотел кому-нибудь двинуть, но вряд ли же он бы стал бить Эндана?
— Ты занимаешься тем, что возишь Ахмад-хона по другим планетам и невменяемых инопланетных гастролёров по Мудангу. Как при этом может ничего не случаться? Я вожу одну только свою жену, и то у нас каждый день не вулкан, так торнадо, а где не стачка работников космопорта, там митинг каких-нибудь религиозных пуристов. Тебя какой бог так по голове погладил, что у тебя всё гладко?
Эндан пожал плечами.
— У нас тоже не метеорит, так наводнение, исполнители в женские клубы вламываются и показывают Старейшинам неприличные жесты. Ну и что? Это не со мной случается. Это просто работа.
— Если это — просто работа, мне страшно подумать, что должно случиться, чтобы ты это отметил. Ты на фронт хочешь? В миротворческие войска? У нас на Иморее сейчас активные действия под эгидой ЗС, если хочешь, могу тебя туда пристроить.
— Я там был, — отмахнулся Эндан. — С дипломатической миссией. Там наша армия сидит по одну сторону гор, а местные повстанцы — по другую, пока верхи перетирают, кому чего сколько отстегнуть.
— А ты хочешь прямо под огонь? — уточнил Экдал, и лицо его стало ещё более трагичным, чем обычно.
— Нет, — со вздохом успокоил его Эндан. — Не хочу. Это всё не важно. У меня нормальная работа, я прилично зарабатываю и ничего не хочу.
— Врёшь ты посредственно, — покачал головой Экдал. — Особенно для дипломата.
Он собирался ещё что-то сказать, но тут дверь в конце коридора распахнулась, и в неё ворвалась Алиса. Она промчалась мимо, натоптав с кроссовок целый сугроб на паркет, и скрылась в гримёрке.
Экдал поднял со столика короб и покачал им перед лицом Эндана.
— Иди отнеси ей обед.
— Не пойду, — невозмутимо ответил Эндан, глядя в одну точку. — Она там голая.
Экдал недоверчиво покосился на дверь.
— Гримёрка же общая!
— Земляне, — пожал плечами Эндан.
Экдал прищурил глаза.
— А ты откуда знаешь, что она там голая? Повидал её уже по-всякому?
Эндан поднял на него страдальческий взгляд, зная, что сам сейчас выглядит, как герой древней баллады.
— Я зарабатываю тем, что вожу по Мудангу невменяемых инопланетных гастролёров.
Дверь гримёрки приоткрылась, и оттуда выскользнула Эсарнай — эта женщина в совершенстве овладела искусством ходить плавно, как лодочка по зеркальному озеру. Лицо Экдала тут же преобразилось, около глаз появились весёлые морщинки, щёки округлились и даже подбородок как будто поквадратнел.
— Рыбонька!
— Что, мой жеребчик? — проворковала Эсарнай, вогнав мужа в краску.
Эндана затошнило.
— Там госпожа с Земли переодевается, да? — спросил Экдал.
Эсарнай приподняла бровь и присела на подлокотник его кресла — как пить дать переняла эту манеру у Хотон-хон!
— С чего это моего сладкого барсика интересуют переодевающиеся госпожи?
Экдал расплылся в широченной улыбке — до знакомства с Эсарнай у него таких мышц на лице не было!