Мудрая продолжала петь и тогда, когда померкшие Камни перестали давать защиту от бури. На свирепом ветру, по щиколотку, потом по колено в снегу -- Ромига мельком подумал, не выставить ли щит, но вокруг бушевали такие потоки силы, что он не рискнул колдовать, остался просто опорой. А Вильяра всё пела, жуткие звуки спорили с рёвом ветра и гулом колеблющееся под ногами земли. Спор -- почти на равных, но опыт и чутьё подсказали Ромиге, что колдунья с боем отступает. Она всё-таки допела, завершение аркана подобной силы ни с чем не перепутаешь, и сразу обвисла на наве обморочным грузом. Ромига осторожно опустил тело на снег, сел рядом, прикрывая собой от метели. Приводить в чувство или дать отлежаться?
Рослый охотник возник в двух шагах, будто по волшебству ("будто" здесь лишнее?). В первый миг показалось -- Лемба. Но нет, выше, стройнее, и голос незнакомый:
-- Мудрая Вильяра! Какое счастье, что я тебя нашёл!
Обрадовался незваный гость ярко, искренне, вопрос только, для чего он искал мудрую? Воскликнул и лишь после этого обратил внимание на нава, как на нечто мелкое и несущественное.
-- Эй, а ты кто?
-- Да в общем, никто, -- Ромига приветливо улыбнулся, снизу вверх разглядывая новое лицо. -- Случайный путник.
-- А не тебя ли в доме кузнеца прозвали Нимрином? -- звучный баритон легко перекрывал ветер, да и пурга с появлением гостя заметно поутихла.
-- Всё может быть. А сам-то ты кто?
Охотник Ромиге не понравился. Огромный, с ног до головы в наимохнатейшем белом мехе без единого украшения, внешне он являл собою живой эталон своей расы, эдакое суровое и прекрасное снежное божество, которое хочется изваять в мраморе, написать маслом на холсте или хотя бы заснять для обложки глянцевого журнала. На Голкья так не делают, но сами мысли показательны: уж насколько наву чужда была идея обожествления кого бы то ни было, а при виде этого могучего красавца сразу вспомнились дурные человские заморочки! Незваный гость был очень сильным колдуном и под завязку полон энергией: такой мощной ауры Ромига не наблюдал даже у двух знакомых мудрых, или она так не давила. Но главное, сквозь первую радость от встречи с Вильярой всё отчётливее проступала старательно сдерживаемая неприязнь, спасибо ещё, не прямая угроза.
-- Я -- мудрый, -- незнакомец подошёл вплотную, навис над сидящим навом и лежащей пластом колдуньей. -- Тебя, Нимрин, я тоже хотел увидеть, мне про тебя рассказали много любопытного.
Гарку учили, что неудобных позиций для атаки не бывает. Ромига готов был внезапно атаковать и, вероятно, убить этого типа. Вероятно, потому что у мудрого могут оказаться свои хитрости. Главный вопрос, враг ли это? Тот ли враг, которого позволительно уничтожать на месте, без разговоров? В случае ошибки, нав рисковал пополнить собою ряды беззаконников, а их тут и так развелось, не протолкнёшься. Да и Вильяру он мог подставить под обвинение, а то и сразу под ответный удар. Ромига решил тянуть время, пока мудрая не очнётся, не заговорит, не подаст хоть какой-то знак.
-- Любопытно, кто рассказывал? И всё-таки, как мне к тебе обращаться, о мудрый без имени?
-- Так и обращайся: "мудрый". Моё имя -- имя моего клана. Не вежливо поминать имена других кланов в благословенных угодьях Вилья, пока их хранительница временно пребывает в обителях щуров.
Ловко выкрутился! Милостью Вильяры, Ромиге знаком был сей странноватый выверт местного этикета. Знакомо было и наплевательское отношение колдуньи к этикету, когда он встаёт поперёк безопасности и здравого смысла. Но другой мудрый имел право на иную позицию по вопросам вежливости, тут уж не подкопаешься.
Мудрый аноним склонился над Вильярой, впрочем, не слишком низко, и трогать её не стал. Сказал наву:
-- Моя сестра по служению изнурила себя непосильной ворожбой, а теперь нуждается в тепле и покое. Властью мудрого, повелеваю тебе, Нимрин: возьми её на руки и пойдём отсюда.
Ромига не двинулся с места: за Вильярой и Лембой он признал право собою командовать, ещё кое-кого из дома кузнеца готов был слушать -- безымянный хрен с горы пока обойдётся.
-- Мудрый, она тяжёлая, далеко я её не утащу.
-- Далеко и не надо, -- осклабился аноним. -- Вы с ней так надоели этому кругу, что он с удовольствием спровадит вас, и меня заодно, куда я укажу.
Нав подобрал ноги, будто готовясь встать, но подниматься и идти неведомо куда не спешил.
-- Мудрый, скажи, Вильяре удалось усмирить стихии?
Анонимный мудрец, определённо, начал раздражаться:
-- Ты всё равно не слышишь их зова, чужак, тебя это не должно заботить.
-- Раньше я слышал, и мне не понравилось. Мудрый, разве ты не обязан довести до конца дело, начатое твоей сестрой по служению? Защитить клан Вилья от страшного, беззаконного колдовства?
-- А с чего ты взял, что она не закончила? Тебя-то, я вижу, она очень надёжно защитила.
-- Мне показалось, у неё что-то пошло не так.
-- Тебе показалось. Но если ты не желаешь ещё раз испытать нечто подобное, скорее бери Вильяру, и прочь из этого круга. Или я сейчас ухожу один и бросаю вас здесь. Это не мои угодья, я здесь тоже случайный путник и обязан беречь себя для своего клана.
Ромига не знал, чем именно ему грозят, насколько серьёзна угроза, но очевидно, аноним всё сильнее нервничал и спешил убраться подальше. Нав сгрёб колдунью в охапку, медленно встал. Тяжёлое вялое тело безвольно повисло у него на руках, неприятно напоминая труп. Да нет, жива она, конечно, аура не гаснет... Ромига поцеловал, тихонько позвал колдунью по имени -- никакой реакции. Аноним, не теряя времени, властным жестом возложил свою мощную длань наву на плечо, вцепился, будто когтями, и затянул незнакомую заунывную песнь. Полыхнуло фиолетово-синим, ослепило, нав сморгнул -- увидел вокруг совсем другие камни, огромный незнакомый круг. А мгновением позже всё его тело вдруг скрутила боль, да такая, что не продохнуть. Ноги подкосились, Ромига осел на колени, из последних сил прижимая к груди свой драгоценный груз. Не терял сознания: после некоторых тренировок в Цитадели было кое-как терпимо. Аноним попытался уволочь его за шиворот, вместе с Вильярой в охапке, но за комбинезон -- поди, ухвати. Мог бы забрать и унести одну колдунью, однако не стал. Просто скомандовал:
-- Нимрин, за мной! Прочь из круга, иначе умрёшь!
На этот раз нав не нашёл ни единого повода для спора и проволочек. Тяжело встал и, шатаясь, потащился следом. Боль подгоняла, а мысль о том, куда их с колдуньей ведут, и нужно ли им туда, замедляла шаги. Круг сжался до пяти камней, значит, выход уже близко, а что делать дальше, не ясно.
-- Вильяра, очнись, пожалуйста! -- ноль реакции. -- Вильяра!
Ромига подкинул её, перехватывая поудобнее, и вдруг его ноша полегчала, туманом утекла из рук. От неожиданности он потерял равновесие, чуть не завалился назад, потом с удвоенной скоростью рванул за анонимом. Нагнал его в каменных воротах, выскочил из круга первым, встретил лицом к лицу.
-- О мудрый, теперь, когда хранительница клана Вилья по собственной воле нас покинула, у тебя не осталось ни единого повода скрывать своё имя!
Ромига не был уверен, что Вильяра ушла сама, а не затянуло её куда-то, как тогда, когда он кусал её за ухо. Зато аноним не усомнился и пришёл в ярость.
-- Проклятая девчонка! Да сколько ж я буду за ней гоняться! Развела полные угодья беззаконников, а у самой -- одни забавы на уме! -- искреннее возмущение, что добыча сбежала, и нотки фальши на фразе о беззаконниках заставили Ромигу разом позабыть недавнюю боль и собраться.
-- Мудрый, имя!
-- Да кто ты такой, чтобы требовать что-то у мудрого, безродный приблуда! Повелеваю, молчи и следуй за мной.
Наву Ромиге из Великого Дома Навь было, что возразить на безродного, и совершенно не хотелось подчиняться абы кому. Однако если анонимный мудрец упорно не желал представляться, то и Ромиге совершенно ни с руки было выдавать лишнюю информацию о себе. Интересно ещё, кто и что наплёл этому типу про Нимрина?