-- Я страшно сглупила, старый! Я послала ему зов. Считай, сама указала место.
-- Зов?
-- Да, я спросила, зачем он раскачивает Голкья.
Латира кривится горестно:
-- Это можно назвать глупостью, но я не буду. Я скажу: хорошо, что теперь ты знаешь его цели, малая. Он сам объяснил тебе многое, чего не мог рассказать я.
-- Мудрый Латира, ты что, присягнул ему?
-- Прости, малая, но я не смею говорить об этом.
Ответ, равнозначный "да". Вильяра запрокинула голову и взвыла, а потом закрыла лицо руками и осела на колени, сворачиваясь в дрожащий, жалобно скулящий комок на полу. В точности, как Ирими, только вместо головы жениха у неё -- не исполненный и совершенно неисполнимый уже долг перед кланом. А ещё ей, прошедшей огонь, воду и лёд посвящения, гораздо труднее расстаться с рассудком или соскользнуть хотя бы во временное в беспамятство. Мама, мамочка, как же больно!
Мудрый Латира в очередной раз удачно избежал внимания Безымянного. Уж если тебя связали смертной клятвой, если не можешь ударить врага, если знаешь, что выполнишь беспрекословно любой его приказ, лучшее, что можно придумать -- закрыться от мысленной речи врага, не попадаться ему на глаза, не становиться оружием в его руке.
Латира слышал весь разговор и прекрасно понимал отчаяние Вильяры. Он сам пережил подобное: прошёл насквозь, будто стихии посвящения. Он успел изучить западню изнутри и видел выход, но не знал, как туда добраться. Пока не знал!
Он позволил Вильяре немного порыдать без помех, потом уселся рядом и запел, в точности, как пел над её несчастной матерью. Знахаркина дочь постепенно успокаивалась: ещё немного участия и ворожбы, ещё чуть-чуть терпения, и можно будет с нею дальше говорить.
Ромига держал на ладонях чёрно-рыжий обсидиановый нож. Археолог Роман Чернов, которого нав играл несколько лет, сказал бы, что видит шикарный образчик тонкого бифаса: клинок лавролистной формы на рукояти из кости, с обмоткой из жил. Похоже на культуру Кловис, в своём роде -- почти совершенство. Нож был явно не новый, за ним умело ухаживали, подновляя кромки, вероятно, теми же руками, что когда-то изготовили. Прощай, Арайя, мастер каменных клинков, глава одноимённого дома...
Нав прикинул, что при необходимости, мог бы этим красивым ножичком довольно легко зарезаться. Знал, куда вогнать клинок и как дёрнуть... Нет, отхватить себе голову катаной -- быстрее и надёжнее. Но самоубийство -- самый крайний выход, а Ромиге до края очень-очень далеко.
Однако, покойник был большим любителем всего острого: кроме ножа на поясе, у него нашлась ещё пара засапожных. Один -- кремнёвый, погрубее обсидианового, но той же работы. Второй -- добрая сталь с клеймом мастера Лембы.
Помимо ножей, Ромигу заинтересовала снизка разноцветных камушков, похожая на чётки. Рука сама потянулась за ними, как за связкой ключей на поясе тюремщика... Стоп, да это же и есть ключи! На Голкья они выглядят именно так: волшебные каменные ключи от круглых каменных (и всех прочих) дверей, Вильяра передала найдёнышу это знание. Осталось разобраться, отопрёт ли какой-нибудь ключ дверь Ромигиной темницы, разомкнёт ли заклятие? Там ведь ещё что-то пели под дверью, прежде, чем войти... Покойный Арайя пел, а Ромига на всякий случай запомнил ту песенку.
Через полтора часа вдумчивой, предельно осторожной работы -- сапёры со взломщиками пусть обзавидуются! -- нав стоял в коридоре и соображал, куда дальше? По ощущениям, время было предрассветное, самое глухое. Гарка запросто мог проделать то, чего не позволил Арайе в доме у Лембы: пройтись по комнатам и зарезать сонными всех, кого найдёт. И пусть местные щуры разбираются, кто тут был беззаконником, а кому просто не повезло! Но лишнего кровопролития Ромига никогда не любил, к тому же, главной его проблемой были не обитатели дома, а беззаконный колдун... Правильнее сказать: отступник -- мудрый... Нет, для наиполнейшего осознания проблемы: враждебно настроенный иерарх!
Таких серьёзных противников у Ромиги ещё не бывало, но гарку учили убивать магов сильнее себя. Нужно ли убивать? Нав прикинул и решил, что достаточно понаблюдал и прочувствовал, чтобы однозначно сказать: "да". Что необходимо для успеха? Первое и самое трудное: подобраться к объекту незамеченным. Второе: накрыть его "навским арканом" прежде, чем объект успеет предпринять контрмеры. Если аркан зацепит удачно, то уже не важно, насколько силён маг, и много ли у него энергии: вся она уйдёт в никуда, да ещё оставит мерзкие ощущения, от которых мало кто быстро оклемается. Соответственно, третье: не позволить объекту прийти в себя и восполнить потерю энергии. И, наконец, четвёртое: быстро добить в ближнем бою, магией, оружием или сочетанием того и другого. Не слишком сложно: на словах.
Ромига крался по дому у фиорда единственным знакомым путём: как шёл с Наритьярой от Зачарованных Камней. Вряд ли эти Камни наделят чужака силой, скорее, как в прошлый раз, начнут убивать. Но в круг-то Ромиге не надо, у него другая идея: перехватить беззаконника на пути туда или оттуда. Идея кажется здравой и перспективной. Главное, дождаться мудрого, не околев на морозе. Кто знает, когда колдуну в следующий раз понадобятся Камни? Но вдруг, скоро? Вдруг, наву повезёт?
А кстати ещё, любопытный вопрос: почему труп Арайи, при всех ключах, бросили в комнате пленника? Это была дурость двух напуганных женщин -- или некий хитрый умысел? Чего охотницы так испугались, когда он с ними заговорил? Увы, даже для предположений слишком мало информации.
Знакомая дверь отворилась и затворилась со знакомым мелодичным скрипом: ключик нашёлся и для неё. Знакомо метались огни в двух плошках, знакомо мела и кружила пурга. А вот подсвеченной тропинки не было, зато над косогором полыхало зарево, разноцветное, будто полярное сияние, даже густая пелена летящего снега не могла его заглушить. Красиво, только от разлитого в воздухе напряжения -- мурашки по хребту, и боль стреляет в виски. А в доме, кстати, ничего такого не ощущалось... Кажется, Ромига угадал время: Наритьяра ворожит в круге, очень серьёзно ворожит. А как закончит -- пойдёт домой. Может быть.
Едва соступив с каменной площадки у двери, нав по шейку провалился в снег. Идти без лыж тут было немыслимо, а где взять лыжи? Можно наколдовать, или левитировать, но лучше уж сразу... Если получится...
Ромига открыл портал на самый верх склона, к каменным клыкам, выше которых видел твёрдый фирн, а не рыхляк. Портал -- кривой и какой-то серый, в лучшие времена гарка без приказа в такой не сунулся бы. Но рискнул: интуиция подгоняла пуще приказа. Вывалился на плотный снег ярдов с пяти, помятый, но живой. Ветер сбивал с ног, швырял в лицо ледяные иглы. Близкое эхо чужой ворожбы отзывалось болью во всём теле, неистовый свет резал глаза так, что Ромига старался даже не смотреть в ту сторону. Вспомнил, где шла тропа, и спрятался рядом, среди торчащих из-под снега камней: через пару минут чёрный комбинезон так же запорошит, залепит белым. Вспомнил, как Вильяра пела "морозную дымку" и постарался изобразить нечто подобное. Пусть не постиг важных нюансов заклятья, но лишь бы характерная тёмная аура не маячила на весь склон!
Ромига уже начал сомневаться в своей затее, когда световой конус, вершиной упиравшийся в гору, широким основанием -- в тучи, начал тускнеть и погас. Нав сморгнул "зайчики" и на пару мгновений сжал веки, чтобы поскорее восстановилось ночное зрение. Проверил, хорошо ли ходят клинки в ножнах? Только бы энергии хватило на "навский аркан"! Только бы на чужой энергии удалось его построить! А главное, пусть беззаконник спустится именно здесь, а то может ведь, гад, уйти куда-нибудь прямо из круга...
Тропа засветилась, когда затаившийся в засаде гарка почти уже не надеялся. Перевёл дыхание. Замер, будто взведённый капкан.
Ждал, ждал -- дождался!
Наритьяра шествовал с горы неторопливо и важно. Он был не один: тащил кого-то мелкого, перекинув через плечо, как ветошь. По сторонам не смотрел, утомлённый трудами, глубоко задумавшись или ведя безмолвный диалог. Первую атаку, "навским арканом", бездарно пропустил, или здесь не знали подобных заклятий? Судя по ступору, по вытаращенным глазам, он даже не понял, что случилось: была сила -- ой! -- утекла. Моргнуть не успел, как в один глаз вошёл нож, во второй -- "эльфийская стрела". Зашатался, уронил, кого нёс, схватился за лицо... Свист чёрной стали -- и на снег, разбрызгивая кровь, рухнули куски того, что только что было беззаконным колдуном. Так неожиданно просто...