«Мудрый Латира, ты меня слышишь? Я в доме Лембы, я жду тебя здесь», — интонацию безмолвной речи не подделаешь, не спутаешь, годы и посвящение её не изменили.
Остатка колдовских сил хватит на короткий разговор: «Вильяра мудрая? Я слал тебе зов, но не дозвался. Я ранен и нуждаюсь в твоей помощи. Я лежу в снегу у истока Кривого ручья и не могу идти. Ты сейчас далеко?»
«Говорю же, я в доме Лембы. Я успею к тебе до заката. Ты продержишься?»
«Надеюсь. Только не ходи изнанкой сна, там стережёт убийца»
«Благодарю за предупреждение. Ты один?»
«Да.»
«Жди.»
Глава 11
За порогом дома снег ослепительно сиял под маленьким, но не по-зимнему высоким и ярким солнцем. Свет, белее белого, аж до рези в глазах, и глубокие синие тени. Ромига ругнулся про себя, заново учась складывать из контрастных пятен объёмную картинку. Вильяра рядом тоже щурилась, зрачки сошлись в точки, но ей и другим охотникам — в спасательский рейд собирались вдевятером — было нормально.
А лыжи здесь оказались презанятные: вместо деревянных дощечек — плетёнка из лозы, залитая бурой полупрозрачной смолой, и железная оковка по краям. Конструкция выглядела громоздкой, тяжёлой, и при том не слишком надёжной. Ромига попробовал лыжу на изгиб — вопреки ожидаемому, остался доволен. А вот с креплениями возникла проблема: ременные петли были наву безнадёжно широки. Подгонять не стали, один из охотников убежал и вернулся с маленькими, вероятно, детскими лыжами, эти пришлись впору. А что они короче и уже, так и сам Ромига в полтора-два раза легче охотников. Проверил скольжение — сойдёт, попрыгал на месте, прокатился туда-сюда по просторному хозяйственному двору: навыки, полученные на тренировочной базе, не совсем простыли. Вильяра с интересом наблюдала за его эволюциями, занятые сборами охотники подозрительно косились, но комментировать не стали.
Колдунья обозрела свой маленький отряд.
— Готовы? Выходим, зовём зверей, встаём в круг, и я спою над нами всеми «морозную дымку». Нимрин, петь я буду всю дорогу, по крайней мере, в ту сторону. Ты держись рядом со мной, но разговорами меня не отвлекай.
Вышли, миновав выгородки из камня и снежных кирпичей. Охотники тихим свистом позвали… Первый зверь встал из сугроба: здоровенная мохнатая тварь, белая на белом. Пышный, искристый мех сливался со снегом, размывая силуэт. Из известных Ромиге созданий, зверь больше всего походил на росомаху, только крупнее, и белый. Зверь подбежал к Вильяре, поставил ей лапы на плечи, лизнул в лицо. Колдунья привычно отмахнулась, осадила его короткой командой, надела лёгкую упряжь, за которую удобно держаться, скользя за зверем на лыжах. Ромигу, тем временем, обступили пятеро тварей, не приближаясь вплотную, но и не давая свободного прохода. Насторожённо нюхали воздух блестящими чёрными носами, встопорщив шерсть на загривках, вытянув пышные хвосты параллельно земле. Нав остановился и медленным, плавным жестом показал раскрытые ладони. Вильяра скомандовала зверям:
— Свой! Знакомьтесь! — и тут же добавила для Ромиги. — Ты, Нимрин, не шевелись, дай им тебя обнюхать.
По команде колдуньи сбежалось уже не пять, а два десятка зверей, и тот первый, самый крупный, степенно подошёл. Ромига стоял столбом, как велено, чёрные носы теперь тыкались в него, маленькие тёмные глазки на хитрых, смышлёных мордах блестели любопытством. Потом звери сбились ещё плотнее, отираясь о нава и друг о друга пушистыми боками. Топтались по лыжам, скрежеща когтями, кто-то лизнул в руку, кто-то чуть не подбил сзади под колени. Охотники спокойно наблюдали за этой толчеёй, потом, по жесту Вильяры, обступили со всех сторон и взялись за руки.
Мудрая замкнула круг и запела, заклиная стихии скрыть двуногих и четвероногих ото всех, кроме друг друга. Ромига примерно понимал, что она делает, но повторить не взялся бы даже при наличии энергии. Чувствовал: существенная часть ворожбы ускользает от восприятия. Вроде бы ничего удивительного при столкновении с иномирной, чуждой магической традицией, из которой он только-только начал постигать азы. Но его почему-то охватила тоска и досада, будто наткнулся на прореху в самом себе. Будто когда-то что-то мог, а теперь — нет… Он ушёл так глубоко в себя, что не заметил, как разорвали круг охотники, как разбежались звери. Одна женщина из группы, Угна, тряхнула его за плечо: