- Вы сказали, что я смогу и дальше защищать караван от демонов, а поскольку я часть отряда, значит, отряд должен получить большее финансирование?
- Именно! – Ландет широко улыбнулся и сел на один из стульев, вытянув ноги. Дзиль хмыкнул. «Неужели он не видит иронии в этой ситуации?» – Ты же наш отрядный фокусник, как тебя назвал Дан. Разумеется, ты тоже получишь свою часть, если всё пройдёт, как надо.
- Что пройдёт?
- Как я уже говорил, ты ранил и убил несколько человек. Небольшая цена за спасение всех остальных, но для многих караванщиков это серьёзный повод сомневаться в том, можно ли вести с тобой дела. Так что от тебя требуется объяснить им, почему это произошло, и заверить, что такого не повторится. Справишься?
- Да я даже не помню, что произошло. И уж тем более я не знаю, почему всё случилось так, как случилось! Как я могу кого-то в чём-то убедить?
Ландет пододвинул стул ближе к Дзилю и пристально поглядел на него.
- Выглядишь же неглупым. Тебе вовсе не нужно знать, почему это произошло, чтобы объяснить. И тем более, чтобы убедить их в том, что такое не повториться. Так что давай ты напряжёшь свой мозг и придумаешь что-нибудь убедительное, а я попробую помочь, задавая наводящие вопросы. Вот, например, ты уже применял это заклинание в бою?
- Нет.
- Так, об этом лучше не упоминать. Ты вообще его применял раньше?
- Я применял раньше все вчерашние заклинания, кроме того, которое вы описали. Я хотел сколдовать другое. Вот, начинаю вспоминать. Сначала всё было, как надо, но потом, что-то пошло не так, как обычно. Я очень устал. Обычно в таком состоянии я прекращал тренировку, но тогда ещё много демонов оставалось в живых, и я продолжил, а потом энергия потекла через меня необычайно легко, почти без усилий с моей стороны. Это было приятно, и я не хотел, да и не мог уже остановиться.
- Ох. – Ландет потёр переносицу. – Об этом тоже не стоит говорить.
Дзилю начал надоедать этот разговор, который определённо вёл к тому, что надо будет соврать ради денег для этого человека.
- Вы упомянули о том, что я получу свою часть. Так какова моя часть?
- Ты будешь получать пятьдесят имперских лин серебром за неделю пути. Если ты решишь, что иметь с собой столько денег тебе будет неудобно, сможешь получить любую часть денег, какую захочешь, в форме ценных бумаг, которые можно будет обменять на деньги в любом банке империи, но они возьмут процент за хранение.
Сумма была довольно крупной. Дзиль нечасто получал столько денег за месяц, сколько ему предлагал командир Скверной кампании за неделю. Тем не менее, он не сказал, сколько он получит, так что, скорее всего, цена едва ли была справедливой.
- Не думаю, что это справедливая цена за мои услуги. – Пожал плечами Дзиль.
- Может быть, и так, но ты должен понимать, что ты получишь не только деньги, но и моё покровительство, что весьма важно в твоём положении. Далеко не все в отряде рады тому, что ты станешь одним из нас. Чем скромнее ты будешь, тем проще мне будет утихомирить недовольных.
- При всём моём уважении, не думаю, что меня надо защищать. Если мне будут угрожать или я не получу желаемую плату, я вполне могу уйти, и никто не сможет мне помешать. Как вы тогда планируете отбиваться от нападений демонов?
Ландет снова улыбнулся своей тонкой неприятной улыбкой.
- Ты прав. Ты действительно можешь уйти. Ты всегда мог. Но почему-то остался с караваном, показывая свои фокусы вообще за еду, хотя если бы остался один, мог бы получать за них деньги. Многие примыкают к караванам ради защиты, но и это не твой случай. Ты вполне можешь себя защитить. Из всего этого можно сделать вывод, что что-то или кто-то держит тебя здесь. У меня не было достаточно времени, чтобы понять, что именно. Только мне это и не надо. Ты пытаешься торговаться, но ты бы остался даже если бы тебе не дали ничего. Так что пятьдесят лин в неделю — это всё, что я могу тебе предложить. Вряд ли ты когда-нибудь получал больше. Подумаешь над этим или сразу дашь ответ?
Дзиль подумал над этим и сразу дал ответ:
- Ладно, я согласен. Пусть будет по-Вашему. Только я скажу караванщикам то, что сочту нужным.
Ландет кивнул, хлопнул Дзиля по плечу и, пожелав ему поскорее набираться сил, вышел из шатра.
*
Время текло чудовищно медленно. Мир вокруг казался каким-то смазанным и нереальным. Руки, сомкнутые на древке лопаты сами одеревенели и будто приросли к инструменту. Боль от десятков царапин и синяков стала второй одеждой, но она никак не могла сравниться с болью утраты.