Сидиан же внимательно следил за своим учеником. Присутствовать при чужой медитации — не самая распространённая практика, но это вовсе не было прихотью. Когда Лаин расслабился и абстрагировался от окружающего мира, Сидиан подошёл чуть ближе и начал читать потоки магии, проходившие через Лаина. Таким путём можно определить магию, к которой у мага предрасположенность, что обычно не требуется, поскольку это и так становится ясно в ходе тренировок. Пытаться определить предрасположенность, наблюдая за медитацией, имеет смысл, только если есть основания полагать, что маг может оказаться сильным в ещё неизученной области магии. А вот, кстати, и она! Еле уловимые частицы незнакомой магии. То же самое Сидиан почувствовал в доме Наидинов, когда молодой маг заставил отца изменить своё решение. В мире очень много частиц мало распространённой магии, которой почти невозможно воспользоваться без ярко выраженной предрасположенности. Это как раз был случай Лаина. Нужно теперь было понять, как управлять такой магией. Сидиан попробовал взаимодействовать с частицами этой магии. Они слабо отозвались небольшим завихрением энергетических потоков, но больше ничего не произошло. Пока Лаин медитировал, Сидиан два часа пытался хоть что-нибудь сделать с этими злосчастными частицами, но так и не преуспел. По всей видимости, это магия без визуального эффекта, что сильно затруднит процесс её познания.
Оба мага сели ужинать, когда солнце уже закатилось за горизонт. Поглощая калорийную, но не особо вкусную похлёбку, Сидиан спросил ученика:
- Лаин, помнишь, что ты сказал в своём доме про то, что отправишься в путь, независимо от того, одобрит ли это твой отец?
- Мне до сих пор неловко за это. Это было очень грубым нарушением всех этических норм, которые мне прививали с детства.
- Как думаешь, почему твой отец после этого согласился тебя отпустить?
- Не знаю. Порою сложно его понять, как и донести до него свою мысль.
- И какую же мысль ты хотел до него донести?
- Я просто хотел, чтобы он осознал, что я уже взрослый и волен сам выбирать свой путь. Хотел, чтобы он признал, что уже настал тот момент, когда я стал разбираться в тех вещах, в которых он понимает меньше меня. В конце концов, это я учился магии и жил среди магов шесть лет, а не он, так что в вопросах магии я более сведущ, чем он.
- Интересно. - Пробормотал Сидиан вполголоса.
- Что именно интересно?
- Ничего, Лаин. Не обращай внимания.
Молодой маг пожал плечами и продолжил есть.
Ещё два дня пути Сидиан размышлял над словами своего ученика. Удивительное сходство между его формулировкой своей мысли и тем, что сказал Сидиану наедине Виндельго, могло быть простым совпадением, но могло и не быть. Лаин провёл ещё две вечерних медитации, а Сидиану так и не удалось познать суть магии, к которой его ученик был предрасположен. Хотя имелась пара догадок.
***
Узкая дорога, поднимавшаяся вдоль отвесного утёса, вела двух магов всё выше в Каруминские скалы. Чем выше они забирались, тем холоднее становилось. Лаин то и дело пропускал через тело поток тепла. Сидиан же оказался на удивление закалённым и за всё время путешествия ещё ни разу не применил согревающей магии. По крайней мере, при Лаине. После очередного поворота герои вышли на сильно возвышенное плоскогорье. Каменистая равнина тянулась на многие мили на север. Вся она была изрезана трещинами, и то тут, то там лежали огромные валуны, скатившиеся с ещё более высоких скал, обступивших плоскогорье с востока и с запада. Растительность в этих местах была скудной. На плоскогорье росло лишь несколько видов колючих кустарников с листвой от салатового окраса до тёмно-зелёного.
Сидиан повернулся к Лаину и негромко проговорил:
- Начиная с этого места будь предельно осторожен и бдителен. Говори вполголоса, здесь часто сходят лавины, не стоит давать им для этого лишний повод. Не бери в рот незнакомых растений, листва многих здешних кустарников ядовита. Смотри по сторонам — тут водятся так называемые скальные тигры. Мех серебристо-серого цвета позволяет этим грозным хищникам отлично маскироваться среди камней. Конечно, преимущественно они охотятся на горных козлов, но не побрезгуют и неосторожным странником.
- Я буду бдителен, мастер. – Кивнул Лаин.