Пролог
Сегодня в таверне будет тихо, он знал это. В такой дождь даже тролль не выгонит из дома. На улице хлестало так, будто Санарос, бог небесных и земных вод, опрокинул спросонья свою бадью для
умывания. За столами сидела пара сонных путников, которых дождь загнал под крышу, да один местный гуляка, который неделю не покидал гостеприимной обители эля и вина.
Ксарос, хозяин таверны, — человек, по большей части, но, говорят, что один из его дедов был завидным шалопаем и подцепил настоящую чертовку. Потому его кожа была не такая, как у всех, а красная, будто кипяток на себя пролил. А ладонями он мог из огня таскать горячие подковы.
Как и все, он хотел жениться, выучиться хорошему ремеслу и завести детишек побольше, только вот девушки обходили стороной, мастера боялись обучать. В итоге селяне на него ополчились,и быть бы битым, кабы не объявился его дядька и не забрал с собой чудного юнца. У родственника была только эта таверна под названием «Бездонная кружка». Он выучил парня искусству кабатчика, рассказал всё, что знал, воспитал и умер, оставив немного накоплений и постоянных клиентов.
Место оказалось хорошим, путники, проходящие по тракту, заскакивали промочить горло. Поболтать с ними и узнать новости сходились селяне из окрестных деревень. В погожие дни приходило много народа. Приманивало их одно правило, неизвестно кем и когда заведённое: тот, кто расскажет самую интересную историю, получит выпивку бесплатно. Потому всегда под крышей таверны было что послушать и чему удивиться. Но в тот вечер историй не намечалось.
Ближе к полуночи, когда две луны стояли в линию над горизонтом одна под другой, просвечивая сквозь разрывы туч, дверь таверны распахнулась. Из-за порога повеяло сыростью, примятой травой и холодом. Ксарос почти спал. Посетители дремали за столами, но все встрепенулись.
Ночной гость прошагал через весь зал, позвякивая мокрыми пряжкам снаряжением. С его темного плаща лилась дождевая вода. Ксарос недовольно подумал, что придется полы вымыть основательно. Мало кому принесёт радость поздний гость в такую недобрую ночь. Особенно такой, у которого и лица не видать из-под капюшона.
Всё, что можно было сказать о незнакомце: он давно в пути, высок ростом и не боится простыть под ливнем. Пришедший сел напротив трактирщика и сложил на стойку руки в кожаных перчатках. На кой-то чёрт он обрезал напальчники, и в свете свечи тонкие бледные его пальцы казались мертвячьими.
— Здравствуй, полуночный гость, — проворчал хозяин, не скрывая подозрений на счет таких вот гостей, — с чем пожаловал?
— И тебе здоровья, добрый человек, — отозвался посетитель негромко приятным голосом, — не нальешь ли путнику, уставшему с дороги, кружечку эля?
— Может и налью, — бросил Ксарос, не сдвигаясь с места, — если путник при деньгах.
— Поиздержался я, хозяин, могу отдать это, — путник выложил на деревянную стойку красивый кинжал.
Рукоять кинжала была выточена из редкой кости дикого аррантара — огромной рогатой хищной ящерицы, которую убить тяжелее, чем головой пробить столетнее дерево. Вещь либо очень богатого, либо очень опасного человека. В любом случае принимать такую было рисковано.
— Эй, незнакомец, если это твоя вещь — оставь её себе, а если чужая, то мне она тем более не нужна! — кабатчик сурово сдвинул брови. — Я налью тебе бесплатно.
Трактирщик явно нервничал – хмурил брови, сжимал губы и двигался резко. Кружка с элем приземлилась перед незнакомцем со стуком, едва не расплескав содержимое. Гость повертел посудину в руках, взялся за ручку и отпустил её, так и не подняв кружки.
— Не могу я задарма, ничем не отплатив, пить твой эль, — упёрся он.
— Тогда расскажи занимательную историю из странствий или легенду, — предложил трактирщик, вспоминая наказ своего воспитателя, — такое правило: рассказываешь интересную историю —
получаешь выпивку.
— Тогда тебе не хватит запасов, чтобы оплатить мои истории, — изрёк странный путник, поднял кружку и сделал глоток.
Посетители, проснувшиеся с появлением нежданного гостя, оживились и пододвинулись ближе к стойке.
Ксароса разобрал интерес. Незнакомец не казался уже таким подозрительным, больно голос у него был приятный. А как зашла речь об истории, так он будто повеселел, словно вспомнил что-то хорошее. Трактирщик улыбнулся, принёс пару ярких светильников, блюдо холодной телятины, вяленых овощей, сыра и бутыль вина.
Люди подтянулись в круг света и устроились удобнее в ожидании рассказа. Полуночный гость вытянулся на стуле, повернувшись полубоком ко всем смотрящим. Он вытащил из-под плаща длинную трубку, но не загнутую, а прямую, как дудочка, с парой дырочек, поджёг её