- Роман, для меня тоже была неожиданностью эта часть завещания! – говорит серьезно мама, не желая мириться с требуемой мне передышкой. Она следует за мной от гостиной до кабинета.
- Правда? А какое это теперь имеет значение? – подхожу к ней вплотную, резко разворачиваясь. – Я четыре года тешил себя надеждой, что на меня возложена миссия продолжить дело отца! Пахал, как проклятый! Он мне доверил свое детище, я не должен подвести! – я разгорался как переполненный углем камин. – И что теперь? Твои дурацкие попытки меня женить на очередной модели человека! Я живой. Понимаешь, живой взрослый мужик! Я не могу спать с куклой! Я любить ее хочу, чтобы «стоял» на нее понимаешь? – да, у меня здорово наболело. – Так мало того, что по твоей версии я не должен любить, так еще и обрюхатить ее должен был еще давно! Все, больше не потерплю ни одной сучки крашеной в этом доме! Устраивай питомник, где хочешь! Для разовых баб есть совсем другие места, помимо дома.
- Ромочка, что ты такое говоришь? Я же только хотела…
- Ты только хотела? – передразниваю. - Я последние годы живу только тем, что ты хотела, а не я! Сегодня встретил Полю, у нее семья, ребенок, хобби стало любимой работой, а у меня только ты и бредовое завещание! Даже на шлюх времени нет! – хлопаю дверью кабинета.
Наверное, не стоило вот так вываливать все матери. Но у меня есть причина! Я неожиданно для себя почувствовал жуткое удушающее одиночество. Открываю коньячный глобус и достаю бутылку. Выпиваю залпом полстакана и усаживаюсь в кресло. Вот так в один момент все рушится, валится, прибивая мордой к земле. Как встать после этого?
Когда заканчивал школу, я шел к цели – аттестату. Он нужен был для поступления в университет. Важная цель. Я поступил и начал, как Эверест преодолевать курс за курсом, ибо выбранная специальность давалась с трудом. Невозможно стать строителем, инженером, если с трудом складываешь кубики. Было реально тяжело. Цель универа – диплом. Я получил его. Отец тут же привлек меня к работе в «КарсГрупп», и я следовал уже другой цели – обрести реальный опыт работы, руководства, ведь видел себя именно будущим руководителем холдинга. Психовал, не получалось, сжимал зубы и вновь шел вперед. Редкие загулы и никаких серьезных отношений, ведь семейный бизнес на первом месте.И что сейчас я имею? По пальцам перечислить, что меня хоть как-то радует, и не счесть, что раздражает.
Позволив себе просто напиться до звона в ушах, я сидел и вспоминал те моменты своей жизни, когда я чувствовал себя счастливым, было уютно. Их оказалось настолько мало, что хотелось завыть. Отец учил меня столярному делу. Я любил возиться в его мастерской. А еще мама когда-то давно увлекалась изготовлением фигурной выпечки. Мы с отцом смотрели на какое-нибудь зеленое суфле на торте и гадали, какое оно на вкус. Будто новогодние подарки волшебным образом переносили в этот торт, и я ждал это открытие! А потом случился наш роман с Полиной.
Мы познакомились на небольшой вечеринке, и словно по приказу свыше потеряли голову. Полина заканчивала обычный строительный техникум, собираясь устроиться в какую-нибудь гостиницу или фирму дизайнером. Она была беззаботной и юной двадцатидвухлетней девушкой с озорными золотисто-карими глазами и каштановыми кудрями до лопаток. Стройная, манящая, отзывчивая, мечтала сделать мир красивее и ярче. Я в то время приходил в себя после похорон отца, и жизнерадостный человек рядом оказался очень кстати. Мы любили друг друга, целовались в темном кинозале, ездили на природу, часто оставались у меня дома. Полина тогда снимала жилье с подругой, потому что ее родители остались жить в поселке городского типа под Новосибирском.
Узнав об этой девушке, мама сначала аккуратно, а потом уже и настойчиво начала подталкивать меня к разрыву отношений. Она убеждала, что девушка слишком молода и мы не пара, что семья у нее неизвестно какая и еще много всяких глупостей, не имеющих прямого отношения к Полине. Я понимал, что жизнь моя и решать мне, но шел на поводу у обстоятельств. Пришлось уехать в командировку, потом устанавливали новый станок. Полина позвонила пару раз, написала сообщение, что хочет со мной поговорить, но я не перезвонил. На этом наша связь оборвалась.
Я долго не мог ее забыть. Вещи, мебель в моей квартире напоминали о ней. Связь не хотела обрываться, хоть мы и не виделись. Я терпел и не звонил. Встретив ее сегодня, я вновь ощутил этот разрыв. И девчонку эту кудрявую она обняла, словно самое дорогое сокровище. Пусть ее жизнь будет счастливой, даже если не со мной. Полина помогла вновь дышать, чувствовать после потери близкого мне человека, а я не нашел всего одного часа своего долбанного времени, чтобы объясниться с ней! Да и что объясняться-то, если мне хотелось с ней быть… До сих пор хочется…