Стоило проехать арку насквозь, как мы попали в мир, не похожий на тот, который я знала прежде. Узкие улицы, где едва могли разъехаться две гружёные повозки, каменные дома, верхние этажи которых, казалось, были прилеплены друг к другу. Многие окна были распахнуты, и ветер перебирал занавески из разноцветных бусин. Под крышами прямо поперёк улицы были натянуты верёвки, на которых сушилось бельё. Но больше всего меня поразили толпы людей, текущие, словно реки во всех направлениях. Они сталкивались друг с другом, превращались с воронки, затягивая неосторожных; вновь делились на мутные потоки и растекались каждый в своё русло. Мы быстро влились в одну из человеческих рек, и она понесла нас по улицам.
Я постоянно твердила себе, что выехала не на прогулку, у меня дело, важнее которого вряд ли случится в жизни, и потому нужно ехать с каменным выражением лица, воплощая в себе достоинство предков. Но, Хун побери, вокруг было столько интересного, что меня разрывало от любопытства! Мне хотелось осмотреть всё-всё, потрогать каждую косточку на ярких бусах, закрывающих входы в дома. И людей этих хотелось рассмотреть подробнее, поговорить с ними, узнать, чем они живут. Я едва сдерживалась, чтобы не вертеться в седле, провожая взглядом ту или иную горожанку или горожанина. Они были такими разными: кто-то с головы до ног покрыт татуировками, другие раскрашены синей краской, а из одежды на них только пёстрые тряпочки на верёвочках — даже зад полностью не прикрывали; а вот мимо прошла группа людей в широких длинных хламидах и шапках, плотно закрывающих всю голову и спускавшихся на спину колпаками. Лица их были закрыты плотными чёрными сетками.
«Так вот он какой, этот город Будра, куда звал меня убежать Фееб!» — мысленно повторяла я.
Интересно, добрался ли сам Фееб до сюда? Стал ли, как хотел, помощником оружейника и вспоминает ли меня, свою кохаи? Прекрасно понимая, что это было бы слишком невероятно, я тем не менее кидала по сторонам взгляды, выискивая Фееба.
Через некоторое время от толчеи, криков и духоты у меня разболелась голова. К тому же мы давно выпили взятую из дома воду, и во рту всё спеклось от жажды. Судя по виду моих спутников, им было не легче. Фриида хотела снять шлем, чтобы стало не так душно, но Наставник запретил.Поймав за руку одного из горожан, он спросил, где дворец императора. Оказалось, что этот малый тоже не местный. Со следующим горожанином повезло больше, и наш отряд, гремя по мощёной мостовой коробом с дарами, направился вверх по улице. Скоро нашим глазам предстала ещё одна стена — на этот раз из белого камня. Толпы людей, будто потоки нечистот огибали её и утекали в улицы.
Мы поехали вдоль стены, пока не увидели красивые резные ворота из белого дерева. Сквозь их ажурный узор открывался вид на огромный сад с фонтанами и сбегающими в пену зелени белыми каменными лестницами. Мы с девчонками не сдержали восхищённых вздохов, настолько отличался простор этого места от тесноты Будры; казалось, за воротами совсем иной мир.
У ворот дежурили два стража с топорами на длинных древках и в лёгких доспехах.
— Кто такие? — недружелюбно спросил один из них, окинув взглядом нашу запылённую одежду, потускневшие латы и понуро опустивших головы хабарги.
— Я Глава рода Свирх, — с достоинством произнёс Наставник. — Мы приехали по приглашению императора Тарганен.
Он достал из сумы табличку с головой птицы и показал стражам. Те переглянулись, потом тот, который слева, с зевком проронил:
— Раздача подаяний у императора по утрам. Завтра приходите.
Меня прямо подкинуло в седле от негодования — усталость исчезла, словно не было, а рука сама потянулась к оружию. Краем глаза я увидела, что Лиим и Тооли тоже наполовину выхватили из ножен мечи, но Наставник взглядом приказал им успокоиться.
— Ты неправильно меня понял, — презрительно заявил он, в упор глядя на стража. — Мы пришли не за подаянием. Ещё сами вам подадим, если хорошо вести себя будете.
Стражи удивлённо переглянулись, однако бердыши не опустили.
— Давай-ка, служивый, сбегай к своему императору и скажи, чтобы принял нас, — приказал ему Наставник.
Стражи о чём-то посовещались, потом один из них зашёл в будку справа от ворот, больше напоминавшую собачью конуру. Выйдя, сказал:
— Я вызвал дворцового распорядителя. Ждите пока здесь.
Нам пришлось отступить от ворот. Через некоторое время в саду показался человек с редкими, доходящими до плеч волосами. Одет он был престранно — в туфли с очень длинными носами и платье, похожее на женское, длинною до колен; короткие тонкие ноги обтягивали белые чулки с кружевами. Мы молча взирали на это чудо, а он, тем временем, резво подбежал к воротам и оглядел нас быстрым и цепким, как у хорька, взглядом. На вид мужчине было лет сорок-сорок пять, под глазами набрякли мешки, углы рта были опущены, а лицо так гладко выбрито, что казалось неприлично голым. Я вспомнила, что так же тщательно был выбрит Деган — значит, они одного поля ягоды. Интересно, Деган у себя дома тоже в бабском платье и чулках ходит? Эти мысли меня немного развлекли, и я улыбнулась.
— Я главный распорядитель императорского дворца господин Жемель, — сказал незнакомец. — А вы кто такие?
— Я Глава рода Свирх, — с достоинством произнёс Наставник. — Мы приехали по приглашению императора Тарганен. Проводи нас к нему.
Жемель болезненно поморщился, точно прикусил щеку, и ответил:
— Сегодня император уже отдыхает. Приходите завтра утром, я доложу о вас.
— Отдыхает? — хором удивились мы.
Валлах Одо не совершил путь ещё и до половины. Кто отдыхает в такую рань? А главное, что император сделал, чтобы так быстро устать? Может, он болезный?
Жемель просверлил нас взглядом и холодно повторил:
— Завтра приходите.
После чего развернулся и пошёл прочь.
Глава 20
Пришлось нам опять тащиться в город, снимать комнаты и искать харчевню. Настроение у всех было удручённое. Хоть мы и понимали, что император не полезет к нам с лобзаниями, но что унизит так сильно — не ожидали. Продержать Главу рода Свирх перед воротами, как попрошайку, и даже не запустить внутрь — это чересчур.
Лиим с Эолом собрались было утопить позор в вине, но Наставник запретил им пить.
— Не раскисать, — сказал он. — Завтра нас примут, и мы должны выглядеть достойно, а не как люди Пожарища. Быстро к себе, чистить одежду и оружие. Всё должно блестеть. И, запомните, пока не встретимся с императором, никаких прогулок по городу. Это уже к вам относится, — он бросил взгляд в сторону Фрииды и Ирэены.
Девчонки залились смущённой краской и украдкой одарили меня гневными взглядами. Я на самом деле слышала, как они обсуждали вылазку в Будру, но никому ничего не сказала, хоть и было досадно, что меня не позвали. Но именно из-за того, что не позвали, Фриида с Ирэеной решили, что их сдала я. Ну и пусть себе думают, что хотят, я не собиралась с ними объясняться и оправдываться.
Признаться, у меня тоже были планы в городе: хотела походить по оружейным мастерским, поспрашивать, не слышали ли мастера, чтобы к кому-нибудь нанимался парень из рода Свирх. А, может, мне повезёт и получится встретиться сразу с Феебом. Сама не знаю, зачем он был мне нужен. Наверное просто хотелось посмотреть ему в глаза, увидеть, как он смешается — развернуться и уйти.
Но раз нельзя уходить в город, так нельзя. Лишь бы всё удачно решилось у императора, и тогда можно будет отправляться на поиски Фееба.
...
На следующий день, отдохнувшие, посвежевшие, в вычищенной одежде и сытые, мы вновь отправились к дворцу императора. На этот раз стражей у ворот было гораздо больше. Нас пустили, но приказали оставить у входа хабарги и оружие. Мы нехотя расстались с мечами.
— Всё оружие сдать, — страж указал на висящий на поясе Наставника нож.
У Наставника заиграли на скулах желваки. Это был нож его отца, он никогда с ним не расставался.