Нарцисса смутилась.
— Что ж, Белла, это очень благородно с твоей стороны. Я сегодня же закажу каталог тканей, выберешь себе те, что понравятся.
Вот и прекрасно. А всякие там платочки и шарфики, драпирующие фигуру и уводящие взгляд от живота, можно будет заказать без опаски, на аксессуары никто внимания не обращает.
Каталог доставили к обеду. Я выбрала подходящие ткани, сверяясь с рекомендациями модельера и прислушиваясь к советам Флинки, а потом задумалась о более глобальных вопросах.
Если раньше я пришла к выводу, что нам выгоднее победа Волдеморта, то появление Дельфина путало все расклады. Нет, я, конечно, помнила истории времён Второй Мировой, когда детей прятали в погребах, подвалах и даже умудрялись скрывать в концлагерях, но знала ещё больше историй, когда скрыть ребёнка не удавалось. Чем чревато его обнаружение, тоже хорошо понимала.
Тут мне вспомнилась чаша Пенелопы Пуффендуй. Реально ли обменять жизнь Дельфина и нашу свободу на крестраж? Как Лорд отреагирует на шантаж? Прибьёт нас всех, ответила я себе. До битвы за Хогвартс шантажу он не поддастся, пока рядом с ним будет Нагайна, даже если узнает, что остальные крестражи уничтожены. Посчитает, что после победы наделает себе новых, как раз на наших трупах. Проигрыш и гибель он себе не представляет и убедить его в этом не удастся. Вообще, Волдеморт психопат, а договариваться с такими в принципе
бесполезно. Оставалось одно — попробовать договориться со светлой стороной.
Шансы минимальны, слишком дурная у Лестрейнджей слава, спасибо моей предшественнице, да и после побега мы успели отметиться с Блайтонами и Амелией. Но если рассказать о крестражах, отдать чашу, указать местонахождение остальных… Рискованно, но другого выхода нет.
И к кому же мне обратиться? Кандидатуру Дамблдора я отвергла практически сразу. Дедушка играет нечестно, манипулирует людьми, приносит их в жертву «ради всеобщего блага». Кроме того, вступи я с ним в личный контакт, он меня раскусит в два счёта и наверняка захочет использовать в своих целях, после чего ни за мою жизнь, ни за Дельфина, ни за мужа с деверем ломаного гроша не дашь. Сторонникам Дамблдора свойственно плохо заканчивать.
Мысленно поставив на Дамблдоре крест, я снова прикинула расстановку сил и остановилась на Скримджере. Скримджер тот ещё карьерист, но он намного порядочнее Дамблдора. Может, влияния у Руфуса поменьше, но если с нашей помощью ему удастся свалить Волдеморта, то волшебный мир его будет на руках носить, быть ему тогда Министром Магии до конца жизни, с практически неограниченной властью. Визенгамот будет преданно в рот заглядывать и ловить каждое слово.
Только вот где бы мне со Скримджером пересечься? Да ещё так, чтобы он меня выслушал, а не схватился за палочку? Я постаралась вспомнить всё, что мне известно о Скримджере из канона. План начинал вырисовываться, но было несколько скользких моментов.
— Флинки! — окликнула я эльфийку. Та послушно подскочила. — Флинки, если я выпью Оборотное зелье, это не повредит ребёнку?
— Нет, хозяйка, — уверила меня домовушка.
Оставалось надеяться, что она знает, о чём говорит. Оптимально было бы спросить у Снейпа, но ему такого вопроса не задашь, впрочем, как и Фасмеру. Правда, можно попробовать выяснить самой.
Я спустилась в библиотеку и зарылась в книги по зельеварению. В них, к моей досаде, всё больше обсуждались идиотские вопросы, как-то: может ли забеременеть мужчина, который с помощью Оборотного зелья превратился в женщину; а если сможет, то выносит ли беременность, продолжая принимать зелье до момента родов; сохранится ли беременность у женщины, забеременевшей, находясь под зельем, после того, как
действие зелья закончится… Наконец, в «Книге зелий» Зигмунта Баджа я нашла осторожное предположение, что это не нанесёт ребёнку существенного вреда.
— В доме есть Оборотное зелье? — спросила я эльфийку.
Домовушка кивнула. Ну ещё бы, чтоб у Малфоя — и чего-то не было.
— Принеси!
Флинки снова кивнула, затем, повинуясь моему взмаху рукой, исчезла, чтобы через несколько минут вернуться с тёмным флакончиком. Не знаю, где отоваривался Люциус, но
оставалось лишь верить, что ему не рискнут подсунуть товар сомнительного качества.
Следующим шагом было раздобыть волос. Вернее, даже так — решить, чьим волосом я
воспользуюсь на этот раз. Выбор был невелик: Джинни или Молли Уизли.
Я понимала, насколько рискованно проворачивать тот же трюк второй раз. Но навряд ли Скримджер или затесавшийся к нему в компанию Перси даже если и осведомлены о подробностях схватки в Отделе Тайн, сходу сообразят, что кинувшаяся за ними следом Уизли — мать или дочь, — опять — какая неожиданность! — может оказаться Пожирательницей Смерти. Считается, что Лестрейнджи сейчас где-то на континенте (какая ирония — касаемо Родольфуса и Рабастана так оно и есть), а Молли и Джинни — вот они, только что были перед глазами. Должно сработать и на этот раз.