— Экспекто патронум!
Снова серебряный шлейф, и полярная волчица приземлилась на лапы рядом с самцом. Несколько секунд звери покружили по комнате, прижимаясь друг к другу, потом рассыпались роем искр.
— Белла, — потрясённо произнёс Родольфус, — твой Патронус…
Значит, у Беллатрикс раньше был другой Патронус, догадалась я. Интересно, какой? И тут же сообразила — змея. Символ Волдеморта. Вот почему обитатели серпентария вызвали у Родольфуса такое отвращение. По счастью, это в прошлом.
— С возвращением, Родольфус, — холодный голос Нарциссы привёл нас в чувство. — Но я попросила бы вас не ставить на уши весь дом.
— Прости, Цисси, — Родольфус продолжал светиться от счастья. Я забеспокоилась. Но Нарцисса сочла это радостью от встречи после долгой разлуки. Сестру переполняли злость и зависть из-за того, что ей с Люциусом в ближайшем будущем встреча не светила.
— Кто-то знает? — спросил Родольфус, когда Нарцисса удалилась, с шумом захлопнув дверь вопреки собственным словам о тишине.
— Только Флинки, — ответила я.
Муж одобрительно кивнул.
— А ты-то как? — спохватилась я. — Почему не предупредил, что возвращаешься?
— Нарцисса в очень резких выражениях потребовала, чтобы я не пользовался совами, — виновато развёл руками Родольфус. — Ну и решил сделать сюрприз. Хотя, признаюсь, твой сюрприз оказался куда более впечатляющим.
Он снова счастливо засмеялся. Я невольно улыбнулась в ответ.
— С великанами договорились, — продолжил Родольфус, — насколько это вообще возможно. В жизни не встречал более тупых и злобных созданий! Но в конце концов подарки приняли и выразили согласие прибыть, если Лорд их позовёт. Дали в качестве залога какой-то камень, они его вроде священным считают. Волдеморту я уже доложил, кажется, он остался доволен. Во всяком случае, Круциатусами не бросался. От Рабастана есть вести?
Я показала ему письмо и картину. При виде сюжета, который выбрал брат, Родольфус фыркнул. Я со смехом пообещала оборвать Басти уши, когда он вернётся.
Мы проговорили почти до рассвета. Засыпала я спокойно. Сейчас, когда Родольфус снова был рядом, страхи и сомнения на время отступили.
Рабастан вернулся в начале февраля, весёлый и довольный жизнью. По его словам, поездка оказалась едва ли не продолжением нашего отдыха в Лондоне после схватки в Отделе Тайн. Никаких стычек, авроров, рейдов.
— Так чем вы занимались? — уточнил Родольфус.
— Селвин сидел в архивах и библиотеках, а я ходил по музеям и рассматривал картины на волшебные сюжеты, искали изображения волшебных палочек.
— И что, такие есть? — изумился Родольфус.
— Хватает, — кивнул Басти. — Большей частью достатутные, конечно, но встречались и более поздние. Оказывается у маглов в сказках волшебные палочки фигурируют довольно часто, а раз есть идея — есть и её изображение.
— И что ты делал, когда находил что-то подобное? — спросила я.
— Зарисовывал со всей тщательностью и пересылал Лорду вместе с информацией Селвина об авторе картины.
— Интересно, зачем ему это, картины, что ли, решил коллекционировать?
— Или ищет информацию о какой-то особой палочке, может, даже о Бузинной, — ввернула я.
Оба Лестрейнджа озадаченно уставились на меня, потом дружно засмеялись.
— Белла, ты серьёзно? Это же детская сказка, не более.
— Или легенда. А в основе легенд очень часто лежат реальные события. Зачастую сильно приукрашенные, но реальные, — не сдавалась я. — И скорее можно поверить в то, что Волдеморт ищет Бузинную палочку, чем в то, что он увлёкся живописью. А какую информацию искал Селвин?
— Да о палочках же, — растерянно пробормотал Рабастан. — Похоже, ты права. Но это бессмысленно!
— Он настолько не верит в свои силы, что нуждается в Непобедимой палочке? — задумался Родольфус.
— Или слишком сильно верит в пророчество. С Поттером до сих пор не удалось справиться, вот он и ищет средства понадёжнее.
— Пусть ищет, хоть отвлечётся от остального, — пожал плечами муж.
— Роди, а если бы ты выбирал что-то из Даров Смерти, что бы взял? — спросил Басти.
— Мантию-невидимку. Единственная полезная вещь. От камня толку нет, судя по судьбе среднего брата, а Бузинная палочка создаёт лишь иллюзию непобедимости, притягивая к своему хозяину мерзавцев, нападающих исподтишка и бьющих в спину, — ответил Родольфус. — А мантия-невидимка всегда пригодится.
— У Поттера, кстати, есть, — вспомнила я. — От отца досталась. И ходят слухи, что это та самая мантия. Поттеры ведь потомки Певереллов, вернее, того самого Игнотуса Певерелла, младшего, который получил от Смерти мантию-невидимку. Он и похоронен в Годриковой Лощине, где стоял дом Поттеров.