Что ж, имя Рэндальф мне понравилось, а вот что касается Сигнуса… Я не знала, какие у Беллатрикс были отношения с отцом и не хотела называть ребёнка именем совершенно незнакомого и, по сути, чужого мне человека. А вот сама идея объединить в имени сына имена близких нам людей мне понравилась.
— Пусть будет Рэндальф Родольфус, — сказал я.
— Просто Рэндальф? — сперва не понял муж, решив, что это я к нему обращаюсь, но тут до него дошло.
— Спасибо, Белль, — прошептал он.
— Осталось решить с крёстным.
Мы оба, не сговариваясь, взглянули на Рабастана.
— Ты думаешь о том же, что и я? — спросил Родольфус.
Я кивнула.
— Лучшего не найдём.
— Басти, иди сюда, — позвал муж.
Рабастан неуверенно приблизился, со страхом поглядывая на малыша. Наверное, он таких крох и не видел.
— Будешь крёстным? — спросила я.
Басти недоверчиво взглянул на меня, потом перевёл взгляд на брата. Родольфус кивнул.
— Вы серьёзно? — всё ещё не верил он. — Почему я? То есть, я очень рад, но я не знаю… Не знаю, что делать и как.
— Мы все не знаем, — положил руку ему на плечо Родольфус. — Научимся.
Басти кивнул, заворожённо глядя на малыша.
— Вот и прекрасно. Бери его на руки, — распорядился Родольфус и взмахнул палочкой.
— Я, Родольфус Рэндальф Лестрейндж, глава рода Лестрейнджей, нарекаю своего сына Рэндальфом Родольфусом, ввожу его в Род и объявляю наследником!
Из палочки вырвалось облако золотистого света, окутавшее ребёнка. Малыш забавно чихнул и зажмурился.
— Жаль, что не в Лестрейндж-холле, но пока так. Теперь отдыхайте, — Родольфус забрал у Басти малыша, положил рядом со мной и вернулся в будуар, где его дожидался Фасмер. Рабастан последовал за ним.
Флинки поднесла мне чашку с зельем.
— Выпейте, хозяйка, это придаст вам сил и поможет заснуть, — попросила она.
Я послушно выпила и, проваливаясь в сон, ещё раз взглянула на сына. Дельфин уже спал, забавно вскинув сжатые кулачки. Нет, поправила я себя. Не Дельфин. Рэндальф. Рэндальф Родольфус Лестрейндж.
Глава 30. Смерть Дамблдора
Рэндальф оказался удивительно спокойным ребёнком. Ел, спал, в недолгие пока моменты бодрствования рассматривал окружающий мир. Родольфус трансфигурировал колыбельку и поставил её возле нашей кровати. На случай неожиданных посетителей Флинки в любой момент была готова набросить чары невидимости. Впрочем, посетителей не было — Нарцисса по-прежнему сторонилась нас, а Питер понимал, что ему вряд ли обрадуются, и больше не лез.
Родольфус без конца возился с малышом, таскал на руках, напевал английские и французские песенки, что-то говорил, и при этом светился от счастья.
— Он тебя понимает? — поинтересовался Рабастан, до сих пор так и не преодолевший страха перед младенцем.
— Пока нет, — улыбнулся муж. — Но скоро начнёт.
Всю грязную работу делала Флинки, так что моё материнство можно было считать идиллией. Но, как уже не раз подтверждал опыт, в этом мире идиллии долго не длились.
На сей раз вестником рока выступила домовушка, которая, возникнув перед нами, принялась молча, чтоб не напугать Рэндальфа, но с крайне выразительными душераздирающими гримасами выкручивать себе уши, заламывать руки и испускать беззвучные вопли.
— Флинки, — строго сказала я, — ты мне тут Добби не изображай, так проблемы не решаются. Что случилось?
Горестно всхлипывая, Флинки поведала, что домовики Малфоев заявили, что не намерены скрывать от госпожи появление нового человека в доме, поэтому либо мы сами немедленно рассказываем хозяйке о ребёнке, либо это сделают они.
— Ничего себе! — возмутился Басти. — Дожили, эльфы ставят волшебникам ультиматум!
— Они правы, — пожал плечами Родольфус, бережно придерживая головку малыша, — и выполняют свой долг. Всё-таки Малфои своих эльфов распустили, наши бы и ультиматумов не ставили, а сообщили в тот самый момент, когда дитя появилось на свет.
— Ты пробовал их призвать? — спросил Рабастан.
— Пробовал, — вздохнул муж.
Он не продолжал, но и так было ясно: раз не явились, значит, их нет в живых.
— Я приведу Нарциссу, — он передал Рэндальфа мне. — Всё равно в конце концов она узнает, так что лучше сейчас и от нас, а не от домовиков.
Родольфус скрылся за дверью.
— Может, на неё сразу Империус наложить? — шёпотом спросил Басти.
— Может, и придётся, — я пожала плечами. — Но лучше бы обойтись без крайних мер. Попробуем договориться.