О, Мерлин! Матримониальные дела Тонкс у меня совершенно вылетели из головы. Я опустила голову, делая вид, что сгораю от стыда. Присутствующие заржали. Родольфус закрыл лицо руками, пряча вздох облегчения. Волдеморт смотрел на меня, ожидая реакции на свои слова.
— Она нам не племянница, Милорд, — гневно воскликнула я. — Её мать изгнана из рода и выжжена с родового гобелена за связь с грязнокровкой! Это отродье не имеет с нами ничего общего.
— Что скажешь, Драко? — не обращая внимания на мои слова, Волдеморт повернулся к мальчику. — Готов нянчить ублюдковых щенков?
Драко растеряно обвёл взглядом собравшихся и опустил глаза.
— Иногда случается, что родовое древо заболевает, — важно изрёк Лорд. — И тогда долг чистокровного семейства подрезать испорченные гнилые ветви, чтобы сохранить здоровые. Я полагаю, вы этим займётесь?
— Да, Повелитель, — хором пообещали мы.
— Прекрасно. Думаю, в субботу вам предоставится эта возможность. А сейчас мы уничтожим заразу, разъедавшую души наших детей.
Он кивнул головой на фигуру, по-прежнему висевшую над столом.
— Узнаёшь, Северус?
— Разумеется, — кивнул Снейп.
— А ты, Драко?
Драко помотал головой.
— Ну да, ты ведь не ходил на её уроки. Тебе нет нужды забивать голову сведениями о маглах, этих полуживотных, возомнивших, что они равны тем, в чьих жилах течёт волшебная кровь. Наша гостья, профессор Чарити Бербидж, укрепляла их в этом заблуждении. Она внушала нашим детям, что мы должны принимать в наши ряды грязнокровок, спариваться с маглами, утрачивая всё, что накопили наши предки, теряя саму магию. И я не могу допустить — Волдеморт сорвался на крик, — чтобы тот, кто посмел высказать такое, остался в живых и продолжал уничтожать наш мир, развращать наше молодое поколение! Авада Кедавра!
Полыхнула зелёная вспышка, и тело несчастной с глухим стуком рухнуло на стол.
— Нагайна, твой ужин, — улыбнулся Лорд, погладив змеиную морду.
Нагайна не заставила себя упрашивать. Широко раскрыв пасть, она скользнула по столу. Почти все отвели глаза, Драко едва сдерживал тошноту, и лишь Волдеморт довольно улыбался, глядя, как его любимица глотает куски плоти.
— Больше я вас не задерживаю. К следующей субботе всем собраться в Литтл Уингинге на Тисовой улице. И в этот раз не упустите Поттера.
Пожиратели, пятясь, кинулись к выходу.
— Мерлин, ещё немного, и я бы бросился на него, — прошептал Родольфус, когда мы вернулись к себе. — Мне показалось, что ему известно о Рэндальфе и он играет с нами, как кошка с мышью.
— Никто ничего не знает, — успокоила я мужа. — Нарцисса молчит, а твои чары надёжно нас укрывают.
— Белла, в субботу… — начал он.
— Я не могу отказаться, — заявила я. — Он этого не потерпит.
— Я понимаю. Но обещай мне, что ты не будешь рисковать, не станешь подставляться под удар и гоняться за дочерью Андромеды.
— Обещаю, Рольфи, — я нежно обняла мужа. — Мне плевать, за кого там вышла эта девчонка. Но и ты побереги себя.
Родольфус кивнул. Я была на удивление спокойна. Наверняка, думалось мне, Родольфус попал под удар, прикрывая Беллатрикс, гонявшуюся за Тонкс. Мне это даром не надо. Полетим за ними в отдалении какое-то время, а потом вернёмся, скажем, что не догнали. Волдеморту будет не до нас и не до Нимфадоры с Люпином.
Накануне операции Рэндальфу исполнилось три месяца. Он уже умел переворачиваться на живот и потешно поднимать головку, заинтересованно рассматривал висящие над колыбелькой игрушки, прислушивался, когда с ним говорили, сам начинал что-то лепетать и бурно радовался в ответ на наши улыбки.
Единственное, что меня беспокоило — наш сын ни разу не покидал дом. Всё, что он знал, — комната, где мы его прятали. Родольфус создавал иллюзии, Басти рисовал движущиеся картинки, но всё это было не то. Я поделилась своими тревогами с Фасмером, под предлогом моего плохого самочувствия зашедшему к нам взглянуть на Рэнди.
— В таком возрасте это не принесёт ребёнку существенного вреда и не скажется на его развитии, — успокоил меня целитель, — но в дальнейшем… Господа, при всём уважении вынужден заметить, что вам навряд ли удастся вечно скрывать ребёнка. Может, вам следовало бы подыскать ему временную семью, оставить с теми, кому вы доверяете?
— Мы никому не доверяем до такой степени, — холодно прервал его Родольфус.
— Я понимаю, лорд Лестрейндж, но подумайте над моим словами. Оставляя ребёнка здесь, вы подвергаете опасности и его, и себя.