— Запрыгивай! — крикнул он. — Ты сможешь!
Тонкс на секунду оставила меня в покое и они оба ударили в Родольфуса. Один удар пришёлся в спину, второй — в голову. Родольфус буквально распластался на древке, не давая метле сместиться с курса. Когда его метла поравнялась со мной, он из последних сил взмахнул палочкой. Чары упали. Я извернулась и каким-то чудом вскочила ему за спину. В тот же миг Родольфус завалился набок и рухнул вниз, в последнем усилии вытянув руку в мою сторону. Палочка!
— Арресто моментум! — теперь он завис в воздухе, а я развернула метлу и, обезумев от ярости, с воплем, рвущимся из горла, бросилась на Тонкс и мальчишку. Наверное, мой вид был настолько страшен, что Тонкс, не медля, бросилась наутёк. Я, не помня себя от ярости, помчалась за ней, но в голове будто щёлкнуло «Родольфус!».
— Я убью тебя, дрянь! — заорала я, поворачивая обратно. — Знай, рано или поздно я убью тебя!!!
Но Тонкс и её спутник уже исчезли из виду. Я, подсвечивая себе Люмосом, высматривала мужа и, наконец, заметила его уже у самой земли. Его тело, распластанное в воздухе, выгнутое под неестественным углом, безвольно опускалось вниз. Я подлетела поближе и попробовала затащить его на метлу, но поняла, что у меня ничего не получится — Родольфус был слишком тяжёлым для меня, я не смогу удержать его одной рукой. Пришлось спуститься на землю.
— Рольфи! Ты меня слышишь! — я в отчаянии смотрела на него, пытаясь уловить хотя бы малейшие признаки, что он ещё жив, но не могла нащупать пульс, не слышала дыхания. Попыталась приподнять голову и ощутила под пальцами кровь.
Что же делать? Аппарировать? Я не была уверена, что Родольфус перенесёт аппарацию (в сознании мелькнула мысль «если он вообще ещё жив», но я, всхлипнув, прогнала её прочь), да и я не в том состоянии, можно расщепиться или попасть не туда. Портал тоже рискованно, целители напрямую не рекомендуют. Всё-таки придётся лететь, но сколько это займёт времени? Где я вообще сейчас? Мне показалось, что пальцы Родольфуса ощутимо похолодели. Я взвыла от ужаса, но волевым усилием заставила себя успокоиться и тут вспомнила, что домашние эльфы тоже могут аппарировать.
— Флинки! — завопила я, не заботясь, что меня могут услышать.
Рядом что-то хлопнуло и передо мной возникла домовушка.
— Хозяйка звать Флинки? — спросила она, но тут увидела Родольфуса и охнула.
— Забери его в Малфой-мэнор, — размазывая по лицу слёзы и кровь, приказала я. — Сможешь?
— Да, хозяйка. Флинки может забрать хозяина и хозяйку, — закивала малышка.
Я с трудом приподняла Родольфуса, Флинки одной лапкой обхватила мою ладонь, второй сжала запястье мужа. Рывок — и мы стоим посреди холла в мэноре.
— Мне нужен Фасмер! Срочно! — кричала я, пытаясь удержать безжизненное тяжёлое тело.
— Белла, прости, придётся подождать, у нас много раненых, Фасмер пока у… — начал было выглянувший на мой крик Макнейнер, но, увидев Родольфуса, изменился в лице.
— Сейчас приведу! Мальсибер, Рабастан! — крикнул он, взбегая по лестнице, — помогите Беллатрикс!
— Белла, что случилось? — Рабастан неуклюже подбежал ко мне и в ужасе уставился на брата. — Он…он…
Мальсибер осторожно уложил Родольфуса на пол, расстегнул мантию и рубашку, потребовал зеркальце, которое тут же было услужливо протянуто одним из малфоевских эльфов, приложил к губам раненого и хмуро вглядывался в стекло, пытаясь различить признаки дыхания.
— Кажется, жив, но почти не дышит, — озабоченно произнёс он.
В холле стали собираться Пожиратели, привлечённые нашими криками.
— Господа, позвольте, — спокойный голос Фасмера внушил мне надежду.
Целитель подошёл к нам, склонился над Родольфусом, проверил пульс, реакцию зрачков, забрал у Мальсибера зеркальце и повторил его манипуляции. Я с тревогой смотрела, как его лицо омрачается от увиденного.
Снейп неслышно возник рядом и тоже склонился над Родольфусом. Они с Фасмером мрачно переглянулись, после чего целитель встал, наколдовал носилки, переместил на них тело Родольфуса и осторожно направил в нашу комнату. Я шла рядом, не выпуская пальцы мужа. Рабастан, прихрамывая, потянулся за нами. Процессию замыкал Снейп, властным движением остановивший примкнувшего было к нам Долохова.
— Мистер Фасмер, мой брат… — дрожащим голосом начал Рабастан, когда целитель перенёс Родольфуса на кровать.
Фасмер поднял голову, снова переглянулся со Снейпом, вздохнул и негромко произнёс:
— Ранения несовместимы с жизнью. Мне жаль, но, боюсь, лорд Лестрейндж не доживёт до полудня.