— До погреба они тоже не добрались! — сообщил Рабастан, потрясая запыленной бутылкой. — Наши запасы в целости и сохранности. Я подумал, что грех будет не выпить за возвращение.
— Поддерживаю, — оживился Родольфус, призывая бокалы. — Белла, присоединишься?
Я кивнула. Рэнди я уже покормила, утром дам смесь, а к обеду от алкоголя уже и воспоминаний не останется.
Флинки принесла рисовый пудинг. Кроме того, оказалось, что она успела прихватить для нас из мэнора хлеб, мясо и тушёные овощи, так что ужин получился королевский.
— За Лестрейндж-холл! — поднял бокал Родольфус. — За то, чтоб он больше никогда не оставался пустым!
Покончив с едой, изрядно захмелевшие, мы пожелали Рабастану спокойной ночи и, забрав давно спящего Рэнди, отправились к себе. Для Рэндальфа уже была готова кроватка. Родольфус уложил его и повернулся ко мне.
— Белль, я могу остаться? — спросил он.
Сначала я не поняла вопроса, потом вспомнила, как он сказал «спальня Беллы». Значит, в прошлом у них с Беллатрикс и здесь, в Лестрейндж-холле были раздельные спальни, что, в общем, неудивительно.
— Если хочешь, — я пожала плечами.
Родольфус засмеялся и нежно поцеловал меня.
— Только убери отсюда все картины, — потребовала я.
— Э-э… Белль, в этом нет необходимости, мои родители никогда не позволят себе…
— Родольфус, — не терпящим возражения тоном перебила я, — ты можешь спать где и как хочешь. Я буду спать там, где не будет никаких картин.
Он пожал плечами и взмахом палочки отлевитировал все картины в коридор. Мне сразу стало спокойнее. Может, и не позволят себе, но зачем подвергать соблазну.
Этой ночью мне снились лёгкие, спокойные сны.
Я проснулась рано, до рассвета. Родольфус тихо одевался.
— Я тебя разбудил? Извини. Хочу похоронить эльфов.
— Я с тобой!
Я вскочила и быстро привела себя в порядок. За это время Флинки подогрела смесь. Я взяла её с собой, переложила спящего Рэнди в слинг и в сопровождении Флинки мы отправились в сад. По дороге к нам присоединился сонный Рабастан.
Подойдя к чаше, Родольфус достал и увеличил шесть кусков брезента, они с Басти разложили их на земле и перенесли на них останки домовиков, потом с помощью Флинки отлевитировали их в дальний угол сада, где находился семейный склеп. Недалеко от него с помощью заклинания была вырыта общая могила, в которую осторожно опустили тела.
Родольфус опустился на колено и глухо произнёс:
— Благодарю за службу. Покойтесь с миром.
На свежий холмик Флинки положила букетик цветов.
Мы помолчали, потом Родольфус сказал:
— Надо решить, что делать. У меня голова кругом, не знаю, за что браться в первую очередь, да и в бытовых заклинаниях я, мягко говоря, не силён. Без эльфов будет туго.
— Флинки помогать хозяевам, — напомнила домовушка.
— Ты занимаешься наследником.
— Я сама вполне способна справиться с наследником, — возразила я. — Флинки пусть занимается домом.
— Это упростит задачу, — обрадовался Родольфус. — Сейчас позавтракаем, потом мы с Басти займёмся восстановлением защитных заклинаний, Флинки разберёт этот ужас на первом этаже, а вы с Рэндальфом…
— Мы погуляем в парке. Рэнди слишком долго сидел взаперти, пусть привыкает к свежему воздуху.
На том и порешили.
В доме нас встретил голос лорда Лестрейнджа, гулко разносящийся по холлу.
— …точно его ребёнок? Ты же знаешь эту…
Родольфус побагровел. Я усмехнулась. Маргарита что-то негромко ответила, лорд снова пробасил:
— И как только добился от неё! Под Империусом держит, что ли?
— Попробовал бы, — не выдержала я, обогнала Родольфуса и возникла перед свёкрами.
— Доброе утро, Белла, — не особенно смутился лорд. — Друэлла не учила тебя, что подслушивать нехорошо?
— Лорд Рэндальф, чтобы не услышать вас сейчас, мне пришлось бы оглохнуть, причём на оба уха, — язвительно заметила я.
Рэнди, мирно проспавший всё утро, проснулся и с весёлым агуканьем замахал руками.
— Отец, я надеюсь больше никогда не слышать от тебя подобных предположений, — прерывающимся от ярости голосом потребовал Родольфус.
— Ладно, ладно, — свёкор примирительно поднял руки. — Я пошутил, Белла. Возможно, не очень удачно.
— Да, не особенно, — согласилась я, поднимаясь по лестнице.
— Белла, не обижайся на отца, — попросил Родольфус, догоняя меня. — Он ещё не привык к тому, что ты изменилась.
— А ты привык? — спросила я.
— А мне и не нужно было, — он снова улыбнулся. — Я всегда знал, что настоящая ты — такая.