— Этим-то вы с Беллатрикс и отличаетесь. Это чудовище меньше всего беспокоилось о состоянии Родольфуса, — свекровь проигнорировала мою фамильярность и тоже не собиралась уступать.
— Спасибо за чудовище, — усмехнулась я.
— Тело, разумеется, принадлежит Белле, иначе магия крови давно бы разоблачила тебя. Но вот кто ты и откуда взялась?
— Родилась у Сигнуса и Друэллы Блэк, — напомнила я. — 12 октября 1951 года.
Рэнди завозился во сне. Я тут же взмахнула палочкой, накладывая Муффлиато. Выглядело, будто я забочусь, чтобы не разбудить ребёнка, но самом деле я не хотела, чтобы Родольфус или Рабастан, если заглянут к нам, услышали домыслы Маргариты.
— На каком этаже была твоя комната? — спросила Маргарита. — Как вы между собой называли Нарциссу? Каким было первое заклинание, показанное тебе Лордом? Что произошло между тобой и Родольфусом на шестом курсе Хогвартса?
— Вы ещё первый курс вспомните, — хмыкнула я, проклиная дотошность Маргариты. Неужели она предпочла бы видеть на моём месте настоящую Беллатрикс? То-то сейчас всем было б весело, особенно Родольфусу.
— Где ты останавливалась, когда гостила в Лестрейндж-холле? — не унималась свекровь. — Ты совсем не знаешь дома, я не раз наблюдала, как ты бродишь наугад.
— Вы не забыли, что я провела четырнадцать лет в Азкабане? — поинтересовалась я. — Он, знаете ли, не очень благотворно влияет на память, особенно на безоблачные детские воспоминания. А в Лестрейндж-холле, как вы, надеюсь, помните, я проводила не так уж много времени. Никогда не любила этот дом.
— Да, она никогда не любила, — кивнула Маргарита. — В отличие от тебя. Тебе он нравится.
Надо же, какая наблюдательность!
— После Азкабана становишься не такой переборчивой, — вздохнула я. — Не перебираешь ни домами, ни мужчинами.
— Как тебе удалось отвести глаза Риддлу? — уцепилась свекровь за тему мужчин. — Он ведь не догадывается, кто ты, иначе не отпустил бы от себя.
— Я действительно сделала так, чтобы Лорд потерял ко мне интерес, в своём новом облике он меня, скажем так, больше не привлекает. В подробности посвятить не могу, здесь замешан человек, которого мне не хотелось бы называть, — призналась я и не удержалась, чтоб не подколоть. — Вам бы радоваться, что ваша единственная невестка остепенилась и вернулась в лоно семьи, а не допросы учинять почище, чем в аврорате.
— Поверь, я несказанно рада, что рядом с моим сыном больше нет этой сумасшедшей, но я не люблю неясностей, поэтому хочу знать, кто ты.
— А кем, по-вашему, я могу быть? — я рассмеялась. В конце концов, есть презумпция невиновности. Если ей втемяшилось в голову, что я не Беллатрикс, пусть сама это доказывает. Правда, судя по ходу разговора, ей это не составит особого труда.
— Кем угодно, — серьёзно ответила Маргарита.
Ладно, решила я, подкину свекрови часть правды, вдруг удовлетворится и отстанет.
— В каком-то смысле я действительно не совсем та Беллатрикс, которую вы помните, — осторожно начала я. — Не знаю, рассказывал ли вам Родольфус, что в Азкабане был момент, когда я умерла. Ушла за Грань. Он почувствовал это, бросился за мной и сумел меня вернуть, но это не прошло бесследно для нас обоих.
— Из-за Грани? — ужаснулась Маргарита. — Безумец! 99 шансов из ста, что тот, кто последовал за Грань, не сможет вернуть ушедшего, скорее сам там останется.
— У него, как видите, получилось. Я вернулась. Но вы же понимаете, что невозможно остаться прежней, вернувшись из-за Грани. Я действительно многое забыла, прежняя жизнь мне часто вспоминается туманной, размытой, как древняя колдография. Поэтому я иногда допускаю промахи. Родольфус настоял, чтобы я никому не рассказывала, что побывала за Гранью, потому что…
Но Маргарита меня уже не слушала.
— Он не мог не пойти следом за ней, они были слишком тесно связаны, — пробормотала она, — но что же произошло потом? Как ты смогла занять её место? Она ушла слишком далеко? Или не захотела возвращаться?
Нет, не отстанет. Она явно из тех, кто считает, что Карфаген должен быть разрушен, и никак иначе.
— Маргарита, мне кажется, у вас чрезмерная фиксация на конспирологических теориях, — я постаралась выразиться так, чтобы она меня не поняла. Обычно в таких случаях люди быстро тушуются и норовят свернуть разговор. Увы, не в моём случае.