— Но он тоже молчит, — заметила я.
— Во-первых, я допускаю, что у него нет окончательной уверенности. Во-вторых, он предоставляет право выбора тебе. Захочешь — расскажешь, нет — значит, нет. Ты его любишь, и этого ему вполне достаточно.
— А скажите… — начала я, но тут комнату наполнил сердитый детский рёв. Мерлин, я же совсем забыла про Рэндальфа!
Я порывисто обернулась. Над кроваткой стоял Родольфус. Одной рукой он прижимал к себе сына, второй держал палочку, которой только что снял Муффлиато.
— Его даже во дворе слышно, — с укором сказал мне муж, потом вгляделся в моё лицо и обеспокоенно спросил: — Белль, ты в порядке? Мама, я ведь просил! — недовольно повернулся он к Маргарите.
— Всё хорошо, Рольфи, — я нежно прикоснулась к его ладони. — Мы просто разговаривали. И для меня это был очень важный разговор.
Родольфус недоверчиво смотрел на нас.
— Рада была откровенно поговорить с тобой, Белла. Приходи в мой кабинет, там продолжим разговор, у меня для тебя есть кое-что интересное, а сейчас не стану вам мешать. — Маргарита лучезарно улыбнулась, шагнула к краю рамы и исчезла.
Глава 34. Маргарита. Взгляд в прошлое
Я кормила Рэндальфа, а сама снова и снова мысленно возвращалась к выводам Маргариты. А ведь правда, я всегда ощущала себя чужой в своём мире, в своей семье (если это вообще можно было назвать семьёй), сложно сходилась с людьми. Зато здесь я впервые почувствовала себя дома, среди своих. Возможно, Маргарита права. Она же невыразимица и разбирается в подобных вещах. Интересно, что по этому поводу сказал бы Руквуд. Если выживем, пожалуй, поговорю с ним, предварительно взяв Непреложный обет. А сейчас пора привыкать к мысли, что я не самозванка и по праву заняла своё место возле Родольфуса в семье Лестрейнджей.
Работы в доме подошли к концу, в саду тоже нечего было делать из-за плохой погоды, так что на следующее утро я оставила Рэнди с Родольфусом и Флинки и направилась в кабинет Маргариты. Там я неожиданно для себя застала Рабастана.
— Просто попробуй, не получится — значит, не получится, — говорила ему Маргарита. — Всё останется как есть, ты не сделаешь хуже и ничего не испортишь.
Басти прижимался к стене, пятясь от матери и с застывшим в глазах ужасом мотал головой.
— Нет, я не возьмусь, я не смогу!
Увидев меня, он замолчал, умоляюще глядя на Маргариту.
— Хорошо, — разочарованно вздохнула она. — Нет, так нет.
Рабастан мгновенно ретировался. Я не стала спрашивать у свекрови, что она от него хотела. Если я рассчитывала на сохранение своей тайны, следовало уважать чужие.
Маргарита кивнула мне на полку, заставленную блокнотами в кожаных переплётах.
Я вытащила первый, открыла и с изумлением взглянула на неё. Это оказались дневники.
— Почитай мне, хочу ещё раз пережить, — усмехнулась она. — Да и для тебя, думаю, найдётся много интересного.
— И что, они вот так открыто лежат? — мне вспомнилось, как в подростковом возрасте я тщательно, но, увы, безуспешно скрывала свои записи, пока в конце концов не прекратила их вести.
— А от кого мне их прятать? — удивилась Маргарита. — У нас не принято лезть в личные бумаги, а чужие в эту часть дома не допускаются.
Я приступила к чтению.
Маргарита Шафик начала вести дневник ещё на старших курсах Хогвартса. Она довольно колко отзывалась о школе, о преподавателях и однокурсниках. Язвительная, саркастичная, при этом умная, начитанная девушка развлекалась тем, что неудобными вопросами ставила в тупик учителей и насмехалась над другими школьниками. Отвечать ей мало кто рисковал, опасаясь нарваться на ещё более безжалостные насмешки.
Меня позабавило, с каким презрением Маргарита отзывалась о консультации по выбору профессии, на которой декан Райвенкло Найджел Стреттон выразил твёрдое убеждение, что представительнице древней чистокровной семьи нет ни нужды, ни смысла в какой-либо специальности, ведь её путь — замужество и рождение наследников.
Девушка мечтала об Отделе Тайн, где работали её отец, дядя и старший брат. Никто в семье не высмеивал эти мечты, её лишь предупреждали, что достичь их будет весьма нелегко. Но Маргарита не боялась трудностей. Блестящие СОВ и ЖАБА по нумерологии, рунам, истории магии, магловедению, трансфигурации, прорицаниям, заклинаниям и защите были тому свидетельством.
— Прорицания и магловедение? — удивилась я.
— Да, — кивнула Маргарита. — Конечно, не в том виде, что даёт Хогвартс. Он вообще ничего не даёт. Прорицания представляют возможность тем, кто наделён Даром, заглянуть за завесу времени. У меня были слабые зачатки Дара, на что-то серьёзное их не хватило, но было интересно. А магловедение позволяло сравнить нашу и магловскую картины мира. В некоторых вещах маглы опередили нас на два столетия. Они могут обнаружить то, что нам недоступно. Интерпретировать, правда, не могут, но им и не нужно.