— Извини, Том…э-э-э, лорд Волдеморт, я пас. Честно говоря, я уже остыл к политической деятельности, остепенился, буду сидеть дома и заниматься делами Рода. Слишком многое пришло в упадок, пока я разъезжал по миру.
— Это твоё окончательное решение? — холодно спросил Лорд.
— Да, — кивнул Рэндальф.
— Хорошо. Надеюсь, ты о нём не пожалеешь.
В этих словах Маргарите почудилась угроза.
Гость ушёл, отказавшись разделить с хозяевами трапезу.
Время шло, а долгожданный наследник никак не появлялся, беременность Маргариты прерывалась на ранних сроках. Рэндальф начал нервничать. Его старший брат погиб на войне с Гриндевальдом, младший умер в младенчестве от драконьей оспы, и он не мог допустить, чтобы британская ветвь Лестрейнджей оборвалась на нём. Супруги отправились в Мунго, где целители уверили их, что они совершенно здоровы. После этого настал черёд европейских и восточных клиник, но там лишь подтвердили выводы англичан. Ни у лорда Лестрейнджа, ни у его жены не было никаких проблем с репродуктивной сферой, но беременность не вынашивалась.
Маргарита в отчаянии предложила Рэндальфу завести бастарда и принять его в Род, но он хотел ребёнка от любимой женщины. И в какой-то момент решил обратиться за помощью к бывшему школьному другу.
Леди Лестрейндж не нравилась эта идея, но выбора не было. Волдеморт согласился помочь, раскопал древний ассирийский ритуал связывания младенческих душ и взялся его провести. Удачно забеременела первенцем Друэлла Блэк. К разочарованию Сигнуса, она ждала девочку. Рэндальф и Маргарита отправились с визитом к Блэкам и обрисовали ситуацию. Те не возражали против того, чтобы породниться. Тёмный Лорд, как уже начали называть Волдеморта, сделал необходимые расчёты и провёл первую часть ритуала. Оставалось ждать.
9 месяцев, во время которых Рэндальф буквально носил жену на руках, не давая ей сделать лишнего шага, подошли к концу. Пришло время рожать Друэлле. Волдеморт остался с двумя женщинами, взял у каждой немного крови, смешал, добавил в какое-то зелье, которое они поочерёдно выпили. Остальное Маргарита помнила как в тумане. В комнате потемнело, метались тени, слышались непонятные звуки, тяжело дышала роженица, Волдеморт нараспев читал заклинания на непонятном языке. Женщина запомнила его залитое потом лицо, искажённое запредельным усилием, казалось, он не стоял в покоях роженицы, а выполнял тяжёлую физическую работу на пределе сил.
В завершение ритуала Лорд резко вскинул руки, будто отшвыривая что-то от себя, затем бережно, словно держа что-то хрупкое, опустил их, склоняясь над Друэллой, и комнату огласил крик новорожденной. Девочку, в соответствии с традицией рода Блэков давать детям звёздные имена, нарекли Беллатрикс.
Через двенадцать дней Маргарита родила сына. Мальчик был очень слаб, едва дышал, но когда через два дня, в полнолуние Волдеморт провёл последнюю часть ритуала, связав младенцев магией крови, быстро стал крепнуть и вскоре уже ничем не отличался от других детей.
Супруги Лестрейнджи были счастливы, и всё же Маргариту тревожило воспоминание о мелькнувшем на лице Волдеморта выражении злого торжества. Она не стала делиться с Рэндальфом своими опасениями, Волдеморт вскоре отбыл в путешествие, и она сосредоточилась на ребёнке.
Дойдя до этого места, я остановилась.
— Устала? — спросила свекровь.
— Нет, но сейчас время кормить Рэнди.
— Пусть Флинки принесёт его сюда, покормишь, и продолжим, — предложила Маргарита.
Я вызвала домовушку и приказала принести ребёнка.
Спустя несколько минут на пороге возник улыбающийся Родольфус с малышом на руках.
— Не прогоните? — спросил он, увидел на столе тетрадь и удивлённо распахнул глаза.
— Ого! Мне ты такого доверия не оказывала, — с шутливым упрёком повернулся он к матери.
— Это женские секреты, — засмеялась в ответ Маргарита. — Где Басти?
— Выслушивает от отца триста первый способ охоты на лис, — фыркнул муж.
Они с Маргаритой принялись обсуждать хозяйственные вопросы. Я кормила Рэнди, краем уха прислушивалась к их разговору и размышляла о том, что узнала из записей свекрови. Да, похоже, она была права. Разрозненные детали складывались в единую непротиворечивую картину. Единственное, что меня удивляло — образ Рэндальфа-старшего. Маргарита описывала его как наблюдательного, прозорливого, чуткого человека. Мне же свёкор показался несколько поверхностным и непритязательным. Возможно, решила я, Маргарита видела его в приукрашенном свете, потому что любила.