— Что, и Беллатрикс? — уточнил отец.
— Да, Лорд ценит её выше нас всех вместе взятых и постоянно ставит в пример, — подтвердил юноша.
Маргарите показалось, что в его голосе мелькнули грустные нотки.
— Мерлина ради, не показывай это никому, — попросил Рэндальф. — И постарайся, наконец, понять, тебе необязательно повторять всё, что делает Белла. Большую часть того, что она делает, вообще повторять не стоит.
Родольфус упрямо вздёрнул подбородок. Говорить с ним о Беллатрикс было бессмысленно. Его не останавливало ни откровенное безразличие, которое девушка демонстрировала к нему с момента помолвки, ни переходящая грани приличия увлечённость Беллы их учителем. Величие Лорда, счастье быть рядом с ним, служить ему, выполнять его приказы, дышать с ним одним воздухом давно стали единственными темами разговоров Беллы. Над Родольфусом начинали посмеиваться. Несколько раз он дрался на дуэлях, потом с двумя самыми заядлыми шутниками произошёл несчастный случай. Остальные сделали выводы и насмешки прекратились, но то, что Беллатрикс безразлична к жениху и явно предпочитает ему другого мужчину, не видел только слепой. Родители пытались поговорить с сыном, но Родольфус твердил одно: «Я нужен Белле. Я знаю, она любит меня, я всегда буду рядом с ней».
— Не лги себе! — взревел как-то выведенный из себя слепотой сына Рэндальф. — Я не верю, что ты настолько туп, что не понимаешь, что такое любовь и что у Беллатрикс к тебе нет даже тени этого чувства.
— Ты ошибаешься, отец, — медленно произнёс Родольфус и вышел из комнаты.
— Оставь его, — Маргарита предупреждающе коснулась предплечья мужа. — Пусть верит, если ему так легче.
Рэндальф махнул рукой. Ни кровную связь, ни магическую помолвку невозможно было отменить, оставалось лишь смириться.
Когда Родольфус вернулся домой с остановившимся взглядом на пепельно-бледном лице, не говоря ни слова, прошёл к себе, а утром за завтраком Маргарита отметила, что рукав его мантии пропитан кровью из свежих порезов, она поняла, что рубеж перейден.
— Что за кретины напали на маглов в пригороде Лондона, да ещё и выпустили метку Лорда? — проворчал Рэндальф, листая «Ежедневный пророк». — Четверо убитых, в том числе двенадцатилетняя девочка. Дикость! Маглы, понятно, нам не ровня и следует держаться от них подальше, но бессмысленные убийства… Зачем?! Надеюсь, тебя там не было? — он поднял взгляд на сына.
— Был, — прошептал Родольфус. Он не прикоснулся к завтраку, лишь выпил несколько стаканов воды.
— Так. — Рэндальф отложил газету. — И что же ты там делал?
— Там написано, — Родольфус кивнул на «Пророк».
— Я хочу услышать от тебя, — жёстко произнёс Лестрейндж-старший.
— Лорд сказал, что нам пора переходить к решительным действиям и показать… — голос Родольфуса сорвался. — Показать, кто истинные хозяева этого мира, напомнить маглам их место и на деле продемонстрировать нашу преданность идеалам чистой крови.
— И что маглы, поняли вас? — голос Рэндальфа звенел от ярости. — Прониклись? Особенно ребёнок, которого, я надеюсь, хотя бы не ты убил?
— Не я, — слова давались Родольфусу с трудом. Его лицо исказилось от боли. Маргарита догадалась, что ребёнка убила Беллатрикс.
Рэндальф исподлобья смотрел на сына. Рабастан, сжавшись, переводил взгляд с отца на брата, потом посмотрел на отброшенную Рэндальфом газету и не удержался от вскрика.
— Папа, смотри, Кеннет, брат Торберна Фосетта с моего курса убит, — и испуганно замолчал.
— Час от часу не легче! — Рэндальф вернулся к «Пророку». — Тело нашли в Лютном, вероятно, ограбление. А он разве не из вашей компании? — снова повернулся он к Родольфусу.
Тот кивнул, ещё больше побледнев.
— Кен… вчера отказался, — еле слышно прошептал он. — Ушёл. Заявил, что выходит из Организации.
В столовой воцарилось молчание.
— Лорд сказал, что в случае отказа отвечать будем не только мы, но и наши семьи, — нарушил его Родольфус.
Рэндальф яростно смял газету.
— И что теперь? — спросил он.
Родольфус ничего не ответил.
В сентябре сыновья уехали в Хогвартс. У Родольфуса и Беллы это был последний курс. Свадьба была назначена на август.
Закончилась очередная тетрадь. Я бросила её в огонь, поворошила угли.
— Я уверена, если бы не Подменыш, Родольфус ушёл бы вместе с Кеннетом, — тихо произнесла Маргарита. — А скорее, вообще бы не пришёл к Волдеморту. Мой сын унаследовал от Рэндальфа неприязнь к маглам, однако никогда не считал, что их непременно нужно уничтожить. Но он не мог оставить ту, кого все мы считали Беллатрикс. Не берусь судить, насколько это его оправдывает, но порой мне казалось, что его чувство к Белле — позволь мне так её называть для простоты, — не имеет ничего общего с любовью, а является чем-то сродни той одержимости, что Белла питала к Лорду. На сегодня, пожалуй, хватит, — решительно заявила она. — Жду тебя завтра.