А вот это интересно. И, кажется, я догадываюсь, кто мог выдать этого пусть злобного, но всё-таки совсем мальчишку.
— А помнишь, Белла, — настроение юного Розье менялось с пугающей быстротой, — как ты называла меня своим маленьким порочным ангелом?
Я поперхнулась от неожиданности, хотя не могла не признать, что это имя подходит Ивэну как нельзя точно.
— Знаешь, я ведь так хотел с тобой переспать. И ты была бы не против, — он с весёлой улыбкой наставил на меня палец.
— И что же тебе помешало? — поинтересовалась я, хотя, по-хорошему, надо было сворачивать этот разговор, прощаться с хозяином и возвращаться к себе.
— Да много чего помешало. Повелителя боялся. Перед Родольфусом совестно было. А главное, я хотел, чтобы ты воспринимала меня не как красивую игрушку, а как равного себе, как достойного. Думал, вот-вот, и я буду диктовать условия. Но не успел.
— А как же стыд перед Родольфусом? — язвительно спросила я.
— Ничего, — засмеялся Ивэн, — со своей совестью я бы как-то договорился, она у меня покладистая. Теперь жалею, что так долго откладывал, чего-то ждал. Сейчас было бы, что вспомнить. Ничего не откладывай на потом, Белла, потом может и не быть.
Да уж. С него бы сталось и поделиться воспоминаниями, и не факт, что только со мной. Я уже открыла рот, чтобы пожелать Ивэну спокойной ночи, как он вдруг оживился, встал на цыпочки и закричал:
— Эй, Басти, ты куда намылился? Присоединяйся к нам! У нас тут вечер воспоминаний.
Я оглянулась. Рабастан с недовольным видом стоял у развилки коридора. Поняв, что деваться некуда, он неохотно подошёл, не удостаивая меня взглядом. Не иначе, как слышал последнюю часть разговора. Ивэн, зараза, наверняка сразу его заметил, но не подал виду. Он и разговор-то этот, скорее всего, для Рабастана завёл, а я и повелась. Его, конечно, понять можно, он тут с ума сходит от скуки, но как подставил, подлец!
— Вы что, ещё собачитесь? — засмеялся Розье. — Приятно осознавать, что есть в этом мире вещи, которые не меняются с годами. А где Родольфус? Хотелось бы увидеть вашу тройку Непростительных в полном составе.
Ага, и поделиться воспоминаниями, как хотел переспать с его женой и сейчас жалеет, что не переспал.
— Родольфус болен, целитель требует, чтобы он не покидал постели, — хмуро объяснил Рабастан. — Белла постаралась.
Брови Ивэна поползли вверх. Очевидно, он понял так, что я применила на Родольфуса какое-то заклятие.
— Рабастан, а что, по-твоему, я могла сделать?
— Ну, разумеется, пройти мимо, как ни в чём не бывало, пока Роди корчился от Круциатуса.
— Ты сейчас прикидываешься, или действительно дурак? — взорвалась я. — Ты не соображаешь, что попробуй я чем-то помочь Родольфусу или вступиться за него, двумя Круциатусами бы дело не обошлось. Их было бы ровно столько, сколько попыток моего вмешательства. И что-то я не помню, чтобы ты сам попытался ему помочь.
— А Белла-то права, Басти, — заметил внимательно прислушивающийся к нам Ивэн. — Когда Повелитель входит в раж, лучше не вмешиваться, только раззадорится. Наоборот, надо корчиться, вопить, лить слёзы и молить о пощаде, но это, насколько я помню, не к Родольфусу.
Рабастан насупился, но, похоже, наконец-то понял, что я вчера сделала лучшее из возможного.
— И вообще, зачем он пошёл на этот ужин, если ему было сказано, что нельзя? В конце концов, ты мог бы меня проводить, ты тоже член семьи, это было бы вполне прилично.
— Думаешь, я ему этого не говорил? — проворчал он. — Но Роди разве убедишь? И вообще, ты что, сама не понимаешь, почему он так решил?
— Не взваливай на меня ответственность за его выбор!
Розье откровенно наслаждался нашей перепалкой.
— Какого чёрта ты столько возилась? Если бы вы не опоздали…
— А какого чёрта он вылез с объяснениями? Я сама была в состоянии сказать, что это моя вина, но даже рот открыть не успела.
— А вот сейчас, Белль, ты ерунду несёшь, — заметил Ивэн. — Что, думаешь, Лорд постеснялся бы в тебя Круциатус метнуть? И как, по-твоему, это было бы Родольфусу? Уж он-то не промолчал бы, если бы кто-то, будь это сам Лорд, поднял руку на его жену, иначе просто перестал бы себя уважать. Знаешь, что было бы дальше? Повелитель его бы накрыл Петрификусом, чтоб не дёргался, а смотрел молча, тебя же хорошенько взгрел, двумя Круцио точно бы не обошлось. Басти, — повернулся он к деверю, — хватит к Белле цепляться. Из того, что я понял, и она, и Дольф выбрали самую правильную линию поведения и обошлись потерями, наименьшими из возможных. Ладно, ребята, идите, вижу, вы еле на ногах держитесь. И не забывайте про меня. Привет Родольфусу!