— Рольфи, это безумие, — прошептала я. — Мы расшибёмся на взлёте.
— Другого выхода нет, — жёстко ответил муж. — Забирайся.
Метла приподнялась над землёй. Родольфус помог мне залезть. Я вцепилась в древко. Боли не было, но кровопотеря уже сказывалась — у меня кружилась голова, шумело в ушах, по телу разливалась противная слабость.
— Удержишься? — с тревогой спросил Родольфус.
Я кивнула. Он уселся впереди меня, послал мощное Конфринго в сторону наших врагов и, резко оттолкнувшись от земли, почти вертикально взлетел.
По лицу, едва не сбив меня с метлы, хлестнули ветки. Мужу досталось ещё больше, метла зацепилась за тесное сплетение ветвей, мне показалось, что сейчас мы разобьёмся, но Родольфус сумел выровнять метлу, направив её в небольшой просвет между кронами, и мы поднялись над деревьями. С земли глухо донеслись разочарованные вопли егерей.
Сделав большой круг над лесом и убедившись, что погони нет (к счастью, егеря не таскали за собой мётлы), Родольфус подлетел к коттеджу со стороны заднего двора, осторожно приземлился, подхватил меня на руки, внёс в дом, не выпуская, неуклюже зачерпнул летучего пороха и шагнул в камин.
В библиотеке Лестрейндж-холла муж, не теряя времени, трансфигурировал кушетку, опустил меня и снова осмотрел рану.
— Вроде бы неглубокая, но кровь не останавливается, — озабоченно пробормотал он. — Какое-то хитрое заклятие. Нужен Фасмер. Флинки!
Домовушка тут же примчалась на зов.
— Отправляйся к целителю Фасмеру. Если он будет не один, скажи, что у меня открылась рана на спине и снова падает зрение, что меня лихорадит и он срочно нужен. Если рядом никого не будет, сообщи ему, что помощь нужна миледи.
Флинки кивнула и исчезла. Спустя четверть часа она вернулась и передала, что Фасмер заглянет вечером. Поговорить с ним с глазу на глаз не удалось.
Родольфус напоил меня кроветворным зельем, поправил обезболивающее заклинание. Я задремала и проснулась лишь когда явился Фасмер.
Целитель осмотрел рану и подтвердил предположения Родольфуса: банальное Секо было усилено сложнейшим редко используемым Сангвис Экстентибус Венификум, препятствующим свёртыванию крови и вызывающим постоянную лихорадку. Фасмер предупредил, что для полного излечения потребуется не меньше месяца. Это означало, что наш отъезд снова откладывается.
Воспользовавшись случаем, колдомедик осмотрел Рэндальфа и признал, что ребёнок прекрасно развивается физически и интеллектуально, полностью соответствуя, а то и опережая возрастные нормы, но предупредил, что скоро ему понадобится общество ровесников.
— Мы думаем над этим, — буркнул Родольфус.
— Будьте осторожны, господа. Повелитель в ярости, — заметил Фасмер и в ответ на наши недоумевающие взгляды рассказал о недавнем бегстве Поттера и компании из Малфой-мэнора. — Отряды егерей прочёсывают всю Британию, но беглецы как сквозь землю провалились, — закончил рассказ целитель. — Семье Малфоев очень досталось за то, что упустили пленников. Лорд Малфой чудом остался жив после гнева Повелителя. Сейчас они под домашним арестом, Лорд запретил им покидать Малфой-мэнор.
Подробно расписав схему лечения и пообещав прислать необходимые зелья, Фасмер отбыл.
Родольфус пожелал мне спокойной ночи.
— Рольф, — окликнула я его. — Если кто-то скажет, что ты паршиво летаешь — не верь. Мало кто сможет повторить то, что ты сегодня сделал.
Муж улыбнулся и вышел, оставив меня на попечение Флинки.
Я задумалась. У Гермионы Грейнджер нет моего волоса, значит, она не сможет в моём облике проникнуть в Гринготтс. Означает ли это, что битва за Хогвартс отменяется или, как минимум, переносится? Ведь Волдеморт засуетился из-за последнего крестража — хранящейся в выручай-комнате диадемы Ровены Райвенкло. Если не будет налёта на Гринготтс и похищения чаши Пенелопы Пуффендуй, Лорду не придёт в голову проводить ревизию крестражей и сломя голову мчатся в Хогвартс за предпоследним уцелевшим.
Было бы неплохо, но весь предыдущий опыт моего пребывания в этом мире говорил, что надеяться на подобное развитие событий не стоит. Оставалось лишь уповать, что Волдеморт в суматохе импровизированной атаки не вспомнит о нас или не найдёт времени. В крайнем случае, отобьёмся от его посыльных и спрячемся в коттедже, решила я, а с началом битвы, когда обеим сторонам будет не до нас, покинем Британию любым способом. До Канады можно и из Европы добраться.
Выздоровление тянулось медленно. Я постоянно чувствовала слабость, сидела на кроветворном и обеззараживающем, ходить практически не могла. Наши вылазки за пределы Лестрейндж-холла прекратились, лишь иногда Родольфус или Басти перемещались в коттедж узнать, нет ли новостей. Новостей не было.