Он горделиво вытянулся, приняв обычную для парадных портретов позу, и застыл. Мы же направились обратно.
Какое-то время шли молча, потом я спросила:
— Как он?
— Фасмер говорит, что непосредственной опасности больше нет, но надо поберечься. Палочку забрал.
— Правильно сделал.
Рабастан промолчал, из чего я сделала вывод, что в этом вопросе он со мной согласен.
У порога моей комнаты мы расстались. Оставшись в одиночестве, я снова пробежала глазами наклейки с рисунками, повторила основные заклинания и решила, что на сегодня хватит.
Как там назвал нас Ивэн? Тройка Непростительных? Занятно. С Беллой всё ясно — Круциатус. С Родольфусом сложнее, ему одинаково подходят и Империус, и Авада. Жёсткости и готовности идти до конца ему не занимать, но я бы всё-таки поставила на Империус. Необходимая для этого внутренняя сила, умение заставить подчиняться себе у него есть, вон, Мальсибера одним взглядом заткнул. Тогда, получается, Рабастан — Авада? На первый взгляд, смешно (но Рабастан — Империус ещё смешнее). А, собственно, почему бы нет? В Басти не ощущалось жестокости и отмороженности Ивэна, но был какой-то внутренний надлом, чувствовалось желание кому-то что-то доказать. Он был похож на ребёнка, который отрывает насекомым крылья и лапки не потому, что такой злой, а потому что не знает, как иначе избавиться от разрушительных импульсов и не вполне отдаёт себе отчёт в своих действиях и их последствиях.
Однако, с такой репутацией выжить после поражения Волдеморта нам будет сложно. Равно как и в случае его победы, но уже по другим причинам.
С этими невесёлыми мыслями я заснула.
Глава 10. Снейп
С бытовыми чарами из «Стандартного учебника» я освоилась быстро, пришло время браться за боевые и Непростительные.
Боевые Руквуд попросил отрабатывать в Дуэльном зале или на свежем воздухе. На улице было ещё холодно, и туда никто не рвался, в Дуэльный зал я не спешила. Попробовала поставить щит, но не смогла оценить его мощность. Ради интереса постаралась вызвать Патронуса. Ожидаемо ничего не получилось. Эмоции пока были слишком тусклыми, а счастливые воспоминания выглядели стёртыми, надо время, чтобы их оживить.
И вообще, хватит оттягивать, всё равно придётся этим заниматься, так лучше уж сейчас. Помнится, бедняга Барти показывал детям Непростительные на пауках. Пауков мне было жаль, я велела Флинки поймать таракана. Эльфийка если и удивилась, вида не подала и через несколько минут протянула мне мерзкого вида насекомое.
— Ты думаешь, я его в руки возьму? Совсем сдурела? — возмутилась я. — В чашку брось.
Флинки повиновалась.
Для начала я обездвижила таракана Петрификусом. Насекомое замерло. Теперь можно не опасаться, что убежит. Я вытряхнула его на стол и применила чары увеличения. Таракан раздулся размером с теннисный мяч. Я вздохнула, посмотрела на него и взмахнула палочкой.
— Круцио!
Насекомое осталось неподвижно, лишь усы шевелились от сквозняка из окон. И как мне понять, получилось ли? Если сниму Петрификус, таракан удерёт. В чашку его, такого раздутого, уже не бросишь. Флинки робко показала на широкую вазу. Я хотела отлевитировать насекомое, но побоялась переборщить с магией, так что всё сделала эльфийка.
Убедившись, что таракану не выбраться, я сняла заклятие и снова прицелилась:
— Круцио!
Никакого эффекта. Я должна хотеть причинить боль, а у меня нет никакого желания мучить бедное насекомое. Раздавить — да, мучить — нет. Аваду, что ли, попробовать? Но от меня ждут Круциатуса. Я ещё раз посмотрела на шевелящего усами раздутого таракана, вспомнила начальника, не раз доводившего меня до слёз мелочными придирками и обидными замечаниями, одноклассников, не дававших житья, хамовитых соседей, наглых гопников во дворе, — всех, кто целенаправленно травил мне жизнь, представила их всех в этой чёртовой вазе и заорала:
— Круцио!!!
— Вижу, Белла, твои привычки ничуть не изменились, — послышался за спиной знакомый язвительный голос.
Я резко развернулась и машинально взмахнула палочкой в сторону вошедшего. Снейп мгновенно выставил щит. Зря, между прочим, я ничего не колдовала. Внезапно голова закружилась, ноги подкосились, я чуть не упала. Снейп даже не подумал мне помочь, с усмешкой наблюдая, как я ухватилась за край стола, чтобы удержать равновесие.
— Увлеклась, Белла? А Фасмер ведь всё объяснил. Палочку, — он решительно протянул руку.
Я с видимой неохотой, но внутренним ликованием отдала палочку. Вот и законный повод отдохнуть!