— Он играет со мной как кошка с мышью. И он в выигрыше при любом раскладе. Если у меня хватит решимости — муки, которые я испытаю, когда сделаю это, удовлетворят его сполна. Если не хватит — он насладится муками, которые я буду испытывать, когда он станет мучить вас. Торопиться он не будет, и я успею сотни, тысячи раз пожалеть о своей слабости.
— Родольфус, — я прикоснулась к его предплечью, — он не переживёт завтрашний день. Не спрашивай, откуда я это знаю, просто знаю. Просто поверь мне. Да, он кажется непобедимым и почти всех заставил в это уверовать, но завтра его не станет.
Родольфус быстро взглянул на меня, но спрашивать ни о чём не стал. А я почувствовала, что больше не хочу и не могу ни лгать ему, ни дозировано выдавать полуправду. У нас и без Волдеморта полно врагов, кто знает переживём ли завтрашний или даже сегодняшний день мы сами, и я не хочу уходить за Грань, ощущая себя лгуньей.
— Рольфи, я хочу, чтобы ты знал. Я не та…
— Ты моя жена и мать моего сына, — остановил меня муж. — Грань вернула мне тебя, и это были самые счастливые полтора года в моей жизни. Да, что-то меня смущало. Сначала мелочи — ты настояла, чтобы я выпил укрепляющее во время побега из Азкабана, испугалась, когда я соскользнул с метлы, говорила со мной, делилась мыслями, переживаниями. Этого между нами не стало задолго до заключения. Я думал, может, это эйфория от освобождения, боялся, что рано или поздно она пройдёт, и ты снова станешь с трудом выносить меня. Когда ты призналась, что побывала за Гранью, я подумал, это она очистила тебя, но тогда, после рейда, когда ты позаботилась обо мне, когда ответила нежностью на нежность, когда изо всех сил боролась с проклятием… Этого просто не могло быть, так изменить мою жену и Грань была неспособна. Я не знал, что думать. Предо мной, безусловно, было тело Беллатрикс, которое я знал до малейшей чёрточки, но душа — душа была такой, о которой я мечтал и на которую уже не смел надеяться. Я закопался в книгах, поговорил с Руквудом, не вдаваясь в детали, естественно. И книги, и Руквуд утверждали одно: Грань никогда не ошибается. Тогда я понял, что Она если и не сняла полностью наваждение Лорда — наверное, это должна была сделать ты сама, — дала тебе для этого силы. А желание на это у тебя было своё. И я перестал в этом копаться. Рядом со мной была ты настоящая, та, кого я ждал всю жизнь. Жаль, что так недолго.
Родольфус вздохнул и снова умолк. Рэнди спал у него на руках и улыбался во сне.
— Почему же ты молчал? — глупо спросила я.
— Я видел, что ты не хочешь об этом говорить, — мягко улыбнулся Родольфус.
— Твоя мать разоблачила меня в первые же дни, — вспомнила я.
— Я не удивлён, мама, хоть и ушла из Отдела Тайн, осталась невыразимицей. От неё невозможно было что-то скрыть, она докапывалась до всего. Я видел, что ты ей нравилась, она тебе даже свои дневники доверила. Басти, ты…
Его оборвал скрип открывающейся двери.
— На выход, все, — окликнул нас Нотт.
Мы встревоженно переглянулись. Неужели я просчиталась и Волдеморт решил покончить с нами до битвы за Хогвартс? Но тогда это будет быстро, времени остаётся не так уж много.
Нотт привёл нас в зал, где обычно проходили собрания Пожирателей. Волдеморт восседал во главе стола, на его плечах расположилась Нагайна. Ближний круг при нашем появлении опустил глаза.
— Избавить жену и сына от страданий тебе тоже не хватило духу, Лестрейндж, — констатировал он, с ухмылкой глядя на Родольфуса. — Я хотел покарать тебя и твою семью так, чтобы больше никому и никогда не приходила в голову мысль о неповиновении, но у меня нет на вас времени. Скоро мы выступаем, а к утру я стану властелином Британии. Мне будет, чем заняться и кого казнить. Я могу расправиться с вами сейчас, пусть не так, как хотелось бы. Беллатрикс я отдам Фенриру и его стае, им не понадобится много времени, а Нагайна, — он ласково потрепал змею по уродливой морде, — поужинает твоим малышом. Заглотает его целиком, и ты сможешь наблюдать, как твой долгожданный наследник будет корчиться у неё в желудке, задыхаясь и перевариваясь заживо, как его трепыхания будут постепенно затихать, пока не прекратятся совсем.
Родольфус смотрел в одну точку над головой Волдеморта и ничего не отвечал.
— Но ты можешь избавить жену и сына от мучений, — продолжал между тем Тёмный Лорд, — убить их собственноручно. Если, конечно, решимости хватит.
— Я готов, — Родольфус перевёл на него взгляд.
— Готов, — хмыкнул Волдеморт. — Эту милость надо заслужить. Пойдёшь в бой вместе со всеми. И не надейся отсидеться в укромном углу! За тобой будут наблюдать. Если будешь сражаться как надлежит Пожирателю, получишь свою награду. Если нет — покормить Нагайну и оборотней можно и после битвы.