Я отправила в сторону нападавших Редукто и Конфринго, остановила двух совсем юных Пожирателей и приказала вынести раненого в тыл, где Фасмер и ещё несколько привлечённых на нашу сторону целителей готовились оказать помощь. Перепугано жавшиеся друг к другу мальчишки подхватили безжизненное тело Мальсибера и ринулись прочь, я же помчалась вперёд, туда, где под стенами Хогвартса взмыл в небо фиолетовый луч.
По мере приближения к замку неразбериха усиливалась. Атакующие и защитники сталкивались, сходились в схватках и откатывались, оставляя на земле изломанные, окровавленные, неподвижные или слабо шевелящиеся тела.
Увидев, что навстречу мне летит какая-то тёмная масса, я наклонилась. Что-то прошуршало над головой и за моей спиной раздался крик боли. Резко оглянувшись, я увидела Эйвери, лицо и шею которого обвивали зелёные побеги.
— Диффиндо! — получилось не очень аккуратно, кое-где на щеках и лбу Эйвери заалели порезы, но он явно был не в обиде.
— Ядовитая тентакула! — сообщил он, едва отдышавшись. — Мерлин, она бы меня сейчас задушила!
Между нами, подняв фонтан осколков и комьев земли, грохнулась каменная глыба. Бросив Эйвери, я помчалась дальше.
Стены замка дрожали, в воздухе носилась пыль и кирпичная крошка. По двору, переваливаясь, бродил великан поменьше тех, что ломали стены Хогвартса и размахивал чем-то вроде каменной горгульи. Грохх, братец Хагрида, поняла я. Уклониться от медлительного и туповатого гиганта не составило труда. Тратить на него время я не стала, помня, что великаны малочувствительны к заклятиям.
Фиолетовый луч взмыл совсем рядом. Я послала ответный и бросилась навстречу.
— Не так быстро, мерзавка! — остановил меня дребезжащий старческий голос, исполненный холодной ярости. Я остановилась. Рослая костистая старуха в высокой шляпе, траченной молью, наставив палочку, сверлила меня горящим ненавистью взглядом.
— Миссис Лонгботтом, — усмехнулась я, подбираясь для атаки. Старуха пристально следила за мной.
— Жаль, что ты не испытаешь всего, что вынес мой бедный мальчик и его жена… — с пафосом завыла Августа.
— Авада Кедавра! — бесцеремонно перебила я, вскидывая палочку. За свою жизнь я пересмотрела достаточно боевиков, чтобы усвоить: высокопарные речи лучше произносить, прикончив противника.
Старуха застыла, беспомощно шевеля губами, но непонятно откуда перед ней оказался мелкий юркий мальчишка с волосами мышиного цвета, которому явно ещё не было семнадцати. Авада, предназначенная Августе, ударила ему в лицо. Подросток рухнул, не успев произнести ни слова.
Старуха, злобно ощерившись, взмахнула палочкой, но так и не произнесённые ею слова потонули в грохоте. Казалось, вздыбилась сама земля. Стена замка рухнула. Нас окатило ливнем щебёнки и размолотых осколков. Меня оглушило, не в силах пошевелиться, я растерянно смотрела, как Августа согнулась, пытаясь укрыться от обломков, а потом зашарила по земле в поисках выроненной палочки, и тут кто-то сзади обхватил меня за плечи и оттащил в сторону.
Мгновенно придя в себя, я забилась, пытаясь вырваться.
— Белла, это я, — зашептал мне в ухо такой родной голос.
Захват ослабел, я развернулась и повисла на шее у Родольфуса.
— Ты жив! Басти?..
— Немного ободран, но цел.
Родольфус кивнул на выступ, за которым прятался исцарапанный, надсадно кашляющий Рабастан.
Над головой с разных сторон пронеслось несколько красных и зелёных лучей. Мы пригнулись и втиснулись рядом с Басти.
— Белль, всё в порядке? — Родольфус с тревогой всмотрелся в моё лицо.
— Я только что убила ребёнка. Ему не могло быть семнадцать. Я метила в старуху Лонгботтом, а он откуда-то выскочил и моя Авада попала в него.
— Ты не виновата, — твёрдо заявил муж. — Ты не хотела его убивать. Это был несчастный случай.
Мимо нас пробежала куча акромантулов и принялась карабкаться по стене замка. Несколько особо ретивых сунулось в нашу сторону.
— Инсендио! — взмахнул палочкой Родольфус.
Струя пламени, вырвавшаяся из палочки, смела пауков, превратив их в сморщенные обугленные клубки. Остальные тут же потеряли к нам интерес.
— Мерзость! — пробормотал Рабастан, вытирая кровь с рассечённой щеки.
Возглас Родольфуса выдал наше убежище. Нас атаковали сразу с нескольких сторон. Родольфус, стараясь не высовываться, метнул в ответ несколько заклятий, мы с Рабастаном поддержали его. Атакующие, не зная, сколько нас, притихли, но никуда не делись.
— Кажется, нас зажали, — виновато улыбнулся муж.