Ну, всё, с меня хватит, решила я.
— Экспеллиармус, — палочка вылетела из рук растерявшейся Тонкс. Я сбросила чары и показалась во всей красе. — Как видишь, дорогая племянница, ни в чьих постелях я не прячусь, а нахожусь рядом со своим мужем, в отличие от тебя, кстати.
Я покрутила в пальцах палочку Тонкс и небрежным жестом переломила, как до этого палочку её отца. Племянница с ненавистью зыркнула на меня.
— Пойдём, Белла, — Родольфус, всё ещё морщась от боли, взял меня за локоть. — Нам нельзя опаздывать.
Мне очень хотелось убить Нимфадору. За вопль «Беллатрикс Лестрейндж убила Сириуса!», за заклятия, бьющие в спину Родольфуса, за его израненное тело и пустые глаза… Но я понимала — сейчас не время давать волю ненависти. У меня из памяти не шёл сон, приснившийся мне накануне злополучной операции «Семь Поттеров». Я не могла забыть оценивающий взгляд, которым Кэролайн мерила Рэндальфа.
Мёртвые жаждали возмездия. Они хотели, чтобы я испытала ту же боль, что и они. Им была неведома жалость, они стремились к справедливости. Сегодня я уже качнула чашу весов, убив мальчишку. Да, это было случайно, но она опасно склонилась не в мою сторону. Убить обезоруженную Нимфадору означало качнуть её ещё сильнее. Подставить под удар сына. Месть того не стоила. Пусть живёт.
Но племянница не оценила мой жест. Безнаказанность порождает ощущение вседозволенности и желание повторить. По опыту зная, сколько подлости в характере Тонкс, я не выпускала её из виду, держа наготове палочку, и краем глаза уловила молниеносное движение.
— Авада Кедавра!
Наши крики слились в один, но я оказалась быстрее. Нимфадора рухнула у наших ног. Выскользнувшая из разжатых пальцев запасная палочка со стуком перекатилась по полу и остановилась у противоположной стены.
— Она давно напрашивалась, — заметил Басти, — и целиком это заслужила.
Родольфус, поддерживая меня под руку, молча зашагал вперёд.
— Дора! Дора, где ты? — недалеко от нас промчался Ремус Люпин. Он заметил нас, но ничего не сказал. Защитники Хогвартса выдохлись и старались использовать передышку, чтобы прийти в себя. Провоцировать отступающих по приказу Лорда Пожирателей им было не с руки.
Мы вышли из замка, пересекли лужайку и ступили в лес, когда от замка донёсся полный отчаяния, рвущий душу вой. Люпин нашёл Нимфадору.
Мы шли к лагерю Пожирателей. Между деревьев скользили дементоры. От них веяло холодом, сыростью и тоской. Веяло Азкабаном. Они не приближались к нам, но само их присутствие вызывало мрачные мысли, тягостным грузом ложившиеся на сердце.
Лагерь был расположен на месте бывшего логова Арагога и его потомства, так что деревья вокруг были увешаны остатками паутины, цеплявшей за руки, за одежду, за лицо. К одному из деревьев был привязан изрядно потрёпанный пауками Хагрид.
Посреди поляны горел костёр, рядом расположились целители, оказывающие помощь раненым.
— Беллатрикс, — окликнули меня слабым голосом. Я с трудом узнала Мальсибера. Несмотря на бледность и окровавленные повязки на груди, он пытался улыбаться. — Я снова у тебя в долгу.
— Не будем считаться, Малькольм. — Я опустилась рядом с ним и осторожно провела рукой по влажному от испарины лбу. Мальсибер кивнул, вытянулся и затих, провалившись в беспамятство.
Роули, облизываший рассеченную, непрерывно кровоточащую губу, неприязненно взглянул на нас. Я думала, что он не будет принимать участия в битве, но с наспех залеченной рукой и одолженной у сестры палочкой он сражался наравне с остальными.
Великаны (их осталось всего двое) сидели на земле, тупо глядя на окружающих.
Поодаль от всех расположились Малфои. Люциус так и не оправился после Азкабана, он выглядел не лучше, чем в первые часы после освобождения. Нарцисса казалась измученной и обеспокоенной. Мы прошли мимо, не взглянув на них.
— Лестрейнджи, — усмехнулся Волдеморт, поигрывающий Бузинной палочкой. — Живы.
Нагайна, в зачарованной сфере парящая у него над головой, на мгновение высунула уродливую треугольную морду из переплетения колец и тут же снова спрятала.
— Повелитель, Поттера нигде нет, — обогнув нас, доложил Яксли.
— Я думал, что он придёт, — глядя на мечущееся пламя, процедил Лорд. — Но я ошибся. Он струсил.
— Я не струсил! — звонкий юношеский голос раздался совсем рядом с нами, заставив многих подскочить от неожиданности. В круг света вступил Гарри Поттер и остановился напротив Волдеморта.