— Ты не понимаешь, — лихорадочно закричал он Рону. — Ремус — последний, кто близко знал моих родителей, кто был их другом! Он столько мог мне о них рассказать! И Тедди, мой крестник… Он же теперь сирота, как я, у него больше нет ни отца, ни матери! Почему, почему так? Уже после того, как мы победили!
Не выдержав, он зарыдал, уткнувшись в плечо Рона. Гермиона успокаивающе обняла его, стараясь не смотреть на окровавленные останки. Двое взрослых волшебников склонились над телами Лестрейнджей, а потом озабоченно посмотрели друг на друга.
— Он?.. — Артур Уизли не нашёл в себе сил произнести вслух страшную догадку.
— Обратился, — подтвердил Кингсли и негромко, чтобы подростки его не услышали, добавил, — может, и к лучшему, что Лестрейнджи с ним покончили, иначе это могло стать проблемой, которой пришлось бы заниматься нам.
— Но ведь сейчас не полнолуние, — Артур всеми силами цеплялся за любую возможность укрыться от страшной правды.
— Лестрейнджи убили его жену. Он был в ярости, жаждал их крови, и это вызвало спонтанное обращение. Он никогда уже не стал бы прежним Ремусом. Оборотень, попробовавший человеческой крови, подлежит уничтожению, — жёстко произнёс Кингсли. — Аконитовое зелье таким не помогает, жажда крови сильнее.
Волшебники снова взглянули на два тела, распростёртые у них под ногами.
— С Родольфусом понятно, раны смертельные. Да он и не захотел бы жить оборотнем, слишком гордый. А вот что с Беллатрикс? Она, кажется, невредима, не считая мелких царапин.
— Авада? — предположил Уизли.
— Непохоже, — возразил Кингсли. — Да и кто бы её заавадил? Люпин в облике зверя не смог бы при всём желании, а больше здесь никого не было.
— Здесь был третий Лестрейндж! — Гарри, вырвавшись из рук Рона и оттолкнув Гермиону, подскочил к взрослым волшебникам и пнул тело Родольфуса. — Его надо найти! Пусть он ответит и за Тонкс, и за Ремуса!
— Видишь ли, Гарри, — Кингсли неторопливо встал, — Скримджер на случай своей смерти оставил ряд распоряжений и среди них — оставить в живых младшего Лестрейнджа, если старшие будут мертвы. Они мертвы.
— Скримджер тоже мёртв! — запальчиво выкрикнул Поттер. — Плевать на его распоряжения. Это не его друзей убили Лестрейнджи!
— Гарри, — Кингсли посуровел. — Руфуса жестоко пытали перед смертью, но он ничего не сказал и никого не выдал. Из уважения к его памяти я намерен выполнить его последнюю волю.
— Выполнить последнюю волю? — Глаза Мальчика-который-выжил метали молнии. — Хорошо! Пусть живёт. Он поцелуя дементора не умирают, правда? Только так мы сможем считать Ремуса и Тонкс отмщёнными.
— Гарри… — недовольно начал Шеклболт, но Поттер резко перебил его. — Я победил Волдеморта! И я хочу, чтобы каждый Пожиратель ответил за то, что совершил!
— Лестрейнджи ответили за смерть Тонкс, — Кингсли хмуро кивнул на неподвижные тела. — А Рабастана с ними не было. Ремус видел Родольфуса и Беллатрикс, уходящих от того места, где он нашёл тело Доры. Они были вдвоём.
— Мне плевать! — снова крикнул Гарри, отталкивая пытавшуюся успокоить его Гермиону. — Рабастан Лестрейндж приговаривается к Поцелую дементора. Я его приговариваю! И лично прослежу, чтобы приговор был приведён в исполнение!
— Мы ещё вернёмся к этому разговору, — предупредил Кингсли. — А сейчас нам пора.
Волшебники сделали несколько шагов в сторону замка, но Гарри, который никак не мог успокоиться, резко развернулся и взмахнул палочкой:
— Адеско Файер!
На поляне выросла стена пламени, языки которого, словно живые, причудливо переплетались, принимая формы гигантских огненных зверей — драконов, мантикор, химер, пылающих змей. Во мгновение ока пламя охватило лежащие на траве тела, пожрало их и двинулось в сторону волшебников.
— Ты с ума сошёл! — крикнул Кингсли.
Он, Артур и Гермиона направили палочки на подступающую к ним вплотную стаю огненных тварей.
— Мандукаре те ипсум! Мандукаре те ипсум!
Какое-то время казалось, что огонь не остановить, но вот пламя взметнулось ввысь, поднялось высоко над верхушками деревьев, затем рухнуло вниз, словно завернувшись в тугой клубок, распавшийся сотнями искр и обдавший людей хлопьями сажи. От тел Родольфуса и Беллатрикс не было и следа. Огонь расплавил даже камни. Остались лишь выемки в спекшемся граните, повторяющие контуры двух тел — сидевшего, привалившись к валунам, и лежащего у его ног.
Рон надсадно закашлялся.
— Ты чуть не убил нас, Гарри! — воскликнула Гермиона.
Поттер ничего не ответил.
— Возвращайтесь в замок, — приказал Кингсли. — И отнесите тело Ремуса, он заслужил достойное погребение.