— Исё Ики?
— Винки… она теперь будет с мамой и папой.
Флинки? Винки? Собачки, что ли? — удивилась старушка. Но вряд ли собачки пили из чашки и мыли посуду. Может, прислуга с Филиппин или ещё откуда-то? Гранты выглядели небедными людьми.
Рэндальф уже успел удивить старушек настойчивыми попытками поговорить с портретом Вильгельмины в молодости. Он явно ждал ответа и был очень разочарован, не получив его. Также мальчик пытался добиться чего-то от игрушек и всё время спрашивал, не заболели ли они.
— Я ничего не могу вам рассказать, — Рабастан пересел в кресло, бросил на собеседниц быстрый настороженный взгляд и опустил голову. — Это слишком опасно… в первую очередь для вас.
Джоан вспомнила констебля Андерсона и решила, что, пожалуй, Себастьян прав.
— Эти люди говорили, что вы… — она бросила быстрый взгляд на Рэндальфа, что-то увлечённо втолковывающего игрушечной панде, оставшейся от выросших внуков Вильгельмины.
— В молодости мы, — Рабастан заговорил, осторожно подбирая слова, — примкнули к не тому человеку. Мы были молоды, глупы, он так красиво говорил, столько обещал, мы ему поверили. А уйти от него оказалось не так-то просто. Мы хотели, но не успели… совсем чуть-чуть.
— Это лорд? — спросила Вильгельмина.
Рабастан изумлённо посмотрел на неё.
— Откуда вы знаете?
— Люди, которые искали вас, говорили, что мальчик может быть сыном какого-то лорда.
— Ложь! — вскинулся Басти. — Рэндальф — сын моего брата.
— Это сразу видно, — поспешила успокоить его Джоан. — Но тем людям, по большому счёту, всё равно. Они хотят избавиться от ребёнка.
Рабастан побледнел.
— Мы оставили бы его у себя, но как мы объясним, кто он и откуда взялся? А ваши враги настроены очень серьёзно. Я боюсь, что они вернутся и найдут малыша, — извиняющимся тоном закончила женщина. — Вам есть, где спрятаться?
— Я должен уехать. Брат сказал, чтобы я увёз Рэнди во Францию. Там у нас… родственники. — Рабастан на секунду запнулся. — Мы не общались много лет, но, надеюсь, они не откажут в помощи. Брат в это верил. Но я не знаю, как это сделать.
Старушки задумались, потом Мина уверенно произнесла: — Вам нужно в Ньюхэйвен. Оттуда ходит паром до Дьеппа. Но… — она немного замялась — как вы сможете вывезти мальчика? У вас есть документы для него?
— Да, — кивнул Рабастан. — Беллатри… Белла настояла, чтобы оформить мне разрешение. На всякий случай.
— Тогда я закажу билеты, а Джоан отвезёт вас в порт.
— Спасибо, что помогаете, — поблагодарил Лестрейндж.
— Надеюсь, Себастьян, вы не вернётесь к тому, чем занимались, и убережёте от этого мальчика, — сурово заметила Джоан.
— Это последнее желание Беллы, — кивнул Рабастан. — Она сказал, чтобы я ни в коем случае не растил из него мстителя. Я сделаю всё, чтобы он вырос. Это мой долг перед братом. Я всем ему обязан. Пришло время возвращать долги.
Брат. Не кузен, — заметила про себя Джоан. Но Себастьян прав, не нужны ей их тайны. Пусть уезжает, увозит мальчика и начинает новую жизнь.
На всякий случай решили выждать два дня. По мнению старушек, за это время поисковый азарт у преследователей должен был немного схлынуть. И часть ресурсов авроры переключат на тех, кого удалось поймать, подумал Рабастан.
Рэндальф по-прежнему ждал маму и папу. Он делал всё, что говорили ему Мина и Джоан, которые не могли нарадоваться на такого умного, послушного мальчика, играл, но постоянно смотрел на дверь, часто подходил к фотографии, гладил её и что-то лепетал. Рабастан набросал ему несколько рисунков Родольфуса и Беллатрикс, нарисовал мальчика вместе с ними.
— У вас большой талант, Себастьян, — сказала Вильгельмина. — Не зарывайте его в землю.
Наконец, наступил день отъезда. Билеты накануне доставил курьер, Джоан на несколько тонов осветлила Рабастану волосы, нашла очки с простыми стёклами, искусственно состарила кожу лица и рук. Рэндальф с любопытством наблюдал за этими пертурбациями, однако, увидев результат, спрятался за спину Вильгельмины и вышел только на знакомый голос дяди. Малыша снова одели в платьице. К сожалению, все эти меры были предназначены только на время дороги. Рабастан должен был походить на своё изображение в паспорте, а детские документы были оформлены на мальчика.
Вильгельмина тепло попрощалась с Рабастаном, поцеловала Рэндальфа и вручила ему игрушечного единорога. Малыш просиял.
— Храни вас Бог, — вздохнула женщина. — Будьте осторожны, Себастьян. Берегите себя и ребёнка.